Перерождение тихони в прекрасного Лебедя

Глава 14

Даша никогда не считала себя артисткой. Гитара появилась в её жизни случайно — подруга подарила на день рождения, устав слушать бесконечные просьбы «поиграть что‑нибудь» на чужих инструментах. Первые месяцы Даша тренировалась тайком: после учёбы, по вечерам, когда соседи уже спали. Она боялась, что кто‑то услышит её неуверенные аккорды и скрипучий голос.

Всё изменилось в среду. В академической кофейне к ней подсел Стас — организатор студенческих мероприятий:

— Слушай, у нас в субботу вечер талантов в клубе «Горизонт». Ты же играешь на гитаре?

Даша покраснела:
— Ну так… для себя…

— А для публики сможешь? Нам нужны искренние выступления. Без пафоса.

Она хотела отказаться, но что‑то внутри шепнуло: «Попробуй».

— Ладно. Но только если можно будет спеть свои песни.

Стас улыбнулся:
— Именно это нам и нужно.

Следующие три дня Даша жила в режиме «репетиция‑сон‑репетиция». Она выбрала три композиции:

лиричную балладу о детстве;

бодрый трек про городские улицы;

полушутливую песню о кофе и бессоннице.

Каждый вечер она приходила в пустую аудиторию, ставила телефон на запись, играла, слушала, исправляла. Пальцы болели от струн, голос садился, но внутри разгоралось незнакомое чувство — азарт.

В пятницу перед зеркалом она репетировала «выход на сцену»:

шаг вперёд;

кивок зрителям;

улыбка (натужная, но постепенно становящаяся искренней).

Лера, увидев её сборы, спросила:
— Ты волнуешься?

— Ужасно, — призналась Даша. — Но если не попробую сейчас, потом буду жалеть.

Клуб «Горизонт» оказался уютным подвальчиком с красным освещением и запахом свежесваренного кофе. Даша сидела за кулисами, сжимая гриф гитары. Руки дрожали.

— Следующий номер — Даша Крылова! — объявил Стас.

Тишина. Потом — негромкие аплодисменты.

Даша вышла. Свет ударил в глаза. Она нащупала стойку микрофона, глубоко вдохнула:

— Привет. Это моя первая песня. Она про то, как страшно начинать.

Первые аккорды прозвучали робко. Но уже на втором куплете голос окреп. Она забыла о зрителях, о камере, о дрожащих коленях. Осталась только музыка — её музыка.

Когда она закончила, повисла пауза. А потом — аплодисменты. Не вежливые, а настоящие: с криками «Ещё!» и поднятыми вверх руками.

За кулисами её ждали:

одногруппники с букетами полевых цветов;

незнакомая девушка с просьбой «спой что‑нибудь ещё»;

Стас с бутылкой воды и словами: «Ты была лучшей».

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Даша рассмеялась:
— Как будто заново родилась.

К ней подошла женщина лет сорока, в чёрном платье и с серьгами‑кольцами:
— Я владелица «Горизонта». Хочешь выступить у нас снова? На полноценном вечере авторской песни?

Даша хотела ответить «да», но вместо этого спросила:
— А можно я сначала подумаю?

Дома она села на пол, прижала гитару к груди и прошептала:
— Я смогла.

Телефон разрывался от сообщений:

«Ты огонь!» (одногруппница Лена);

«Не знал, что ты так умеешь» (бывший одноклассник);

«Горжусь тобой» (Лера).

Она открыла соцсети, загрузила видео с выступления. Под постом тут же появились комментарии:

«Такой чистый голос!»;

«Песня про кофе — это же про меня!»;

«Ждём ещё».

Даша легла спать в 3 ночи, но не могла уснуть. В голове крутились мелодии, фразы, образы будущих песен.

Утром она написала Стасу:
— Да. Я согласна на следующий концерт.

А потом добавила в заметки нового документа:

«Страх — это просто звук перед началом музыки. Главное — начать играть».

И впервые за долгое время она почувствовала: это не конец. Это начало.