Перерожденная

Пролог

Прошлое

- Богиня Лала, прошу тебя. Сохрани мое дитя. Молю тебя, услышь. Она не заслуживает этой участи. Молю тебя, помоги нам.

Девушка, закутанная в темный плащ, шептала, словно заведенная, раскладывая на сырой земле древние запретные руны, которые, ей пришлось стащить из тайника собственного отца. Теперь, никто больше не верил в богиню Лалу. Теперь, властвовал другой Бог, вера в которого окунула мир в жестокость

Она, то и дело оглядывалась назад, вслушиваясь в тишину. Скоро рассвет, и за ними придут. Тогда, их побег будет раскрыт и начнется погоня.

Она не ушла далеко. Не было времени. Поэтому, ее найдут быстро. Охотничьи псы отца находят кого угодно. У нее не было шансов.

Ее новорожденная дочь начала хныкать и ворочаться.

- Потерпи милая. Все будет хорошо. У тебя будет другая жизнь, я обещаю.

Ранним утром на улице холодно, поэтому, девушка поспешила стянуть с себя тонкий плащ и потеплее укутать дочь.

Слезы, что стекали градом по щекам, она быстро стирала тыльной стороной ладони. Не время.

- Богиня. Я никогда не переставала верить в тебя. Только ты несла в наш мир свет. Теперь, он погряз в вечной тьме. Молю тебя, помоги.

В этот момент, где-то на окраине леса, завыл охотничий пес отца, а следом, вой подхватили и другие. Девушка вздрогнула. Ее побег обнаружили раньше. У них больше нет времени.

Закончив раскладывать руны, девушка все еще оглядывалась назад. Вой приближался. Стали слышны голоса.

Страх пронзил тело, и девушка подняла на руки собственную дочь, прижимаясь к ней губами.

- Тайя, будь счастлива, моя девочка. Проживи другую жизнь. Я люблю тебя.

Липкий страх все теснее опутывал девушку, с каждым завыванием псов, с каждым звуком приближающихся голосов.

Девушка подняла голову, встречая долгожданный рассвет. Первый лучик солнца должен осветить путь в другой мир. Если она правильно все рассчитала, то, у ее дочери будет шанс.

Когда, солнечный луч, осветил лес, открылся портал. Долгожданный, спасительный.

- Да прибудет с тобой Богиня Лала, - с этими словами, девушка переступила черту портала, уложив собственною дочь на зеленую траву в другом, незнакомом ей мире.

Последний раз, взглянув на собственное дитя, девушка вернулась в свой мир, чтобы встретиться с собственными палачами.

Древние руны, последние в своем роде, были быстро собраны в мешочек и пока, портал затягивался, девушка успела вышвырнуть их в тот же самый мир, который защитит ее дочь.

У нее самой, не было этого шанса, ведь тогда, за ними пришли в другой мир. А теперь, ее Тайя будет спасена, ведь путь в тот мир навсегда закрыт.

Девушка не пыталась спастись, она знала, это бесполезно.

Окруженная охотничьими псами. Огромными, без шерсти, с красными глазами и короткими хвостами, девушка думала лишь об одном, не о том, что скоро ее жизнь оборвется, а о том, что у ее дочери теперь будет шанс. Она не умрет вместе с матерью, приговоренная родной кровью, преданная собственным отцом.

Обратно она шла добровольно. Под конвоем из охраны родного отца, чтобы тем же утром, быть привязанной к столбу посреди площади.

Она не молила о пощаде, знала, это тоже бесполезно. Она улыбалась, грустно, но это была именно улыбка. Ее дочь спасена. Она не сгорит в огне вместе с матерью. Ее ни в чем неповинная девочка будет жить.

- Да сохранит тебя Богиня Лала.

Когда, первые языки пламени коснулись ее ног, девушка на миг прикрыла глаза. Вот и все. Осталось потерпеть совсем немного и наступит вечный покой.

Теперь, все будет хорошо.

С этими мыслями, она открыла глаза, которые заволокло безумной пеленой. Внутри нее поднималась буря из отчаяния, горя, усталости и боли.

- БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ! – крикнула она не своим голосом, вызывая недовольный гул толпы, - Пусть, этот мир погрязнет в войне! Пусть, сын пойдет против отца! Пусть, окрасится кровью каждый дом! Пусть, дочери никогда не родятся у недостойного! Вы не заслуживаете того, чтобы жить. Будь проклят этот мир! Во имя Богини Лалы!

Женский крик, когда языки пламени поглотили хрупкое женское тело, был слышен на километры вокруг. Толпа, что улюлюкала, когда ее вели на казнь, теперь молчала.

Каждый почувствовал степень отчаяния казненной женщины, по спинам каждого пробежал промозглый ветер. Каждый, кто там был, уже знал, что-то изменится.

Страх и негодование охватили толпу, как только крики сожженной на костре женщины затихли.

Было поздно. Что-то изменилось.