Пересекая километры

Глава 4

Третье утро Сониного отпуска началось со страшной жары, абсолютно не типичной для Санкт-Петербурга. Проснувшись, Соня потянулась, выгнула спину, взяла в руки мобильник и посмотрела на экран. На него уже пришло несколько сообщений от родителей и Владимира. Мама желала доброго утра и ждала фотографий, а Владимир хотел узнать, в какое место она хочет пойти сегодня. Девушка задумалась: в блокноте её личной программы по Санкт-Петербургу было ещё так много музеев и парков, что она не представляла на чём остановиться.

Поднявшись с кровати, Соня приготовила завтрак, состоящий из бутербродов и чая, и усевшись на диван по-турецки, начала отвечать маме. Из фотографий и видео она отправляла преимущественно те, на которых не было Владимира. Как объяснить родителям, кто он, откуда взялся и что у неё с ним, она пока не знала. На эти вопросы Соня и себе не могла ответить.

Вчера он признался, что влюблён в неё, но девушку это больше испугало, чем обрадовало. «Уж больно быстро как-то всё развивается. Два дня знакомы, а уже влюбился», — рассуждала она, то открывая, то закрывая чат с Владимиром и не находя слов, чтобы ответить на его сообщения.

— Нет, ну, в конце концов, ты же взрослая и умная девушка, ну вот что он тебе сделает? Мы всегда находимся в людных местах, — заговорила сама с собой Соня. — Вчера он был в квартире у меня, а потом я у него, и ничего страшного не случилось.

Открыв переписку и глубоко вздохнув, она наконец решила, что сегодня не прочь съездить в Петергоф.

— Ты хочешь как попасть в парк? По-человечески или с приключениями? — встав в очередь на кассу, спросил Владимир.

— А с приключениями это каким образом? — спросила она, решив, что первый вариант начинается с очереди в кассу.

Владимир наклонился к её уху и прошептал, щекоча дыханием кожу:

— Мы можем перелезть через забор и пройти зайцами.

Соня звонко засмеялась на всю очередь.

— Дурачок ты! Так бы и сказал, что денег нет. Я вполне могу заплатить за обоих.

— Да причём тут деньги? Ничего ты не смыслишь в приключениях. Это же азарт, экстрим и будет что вспомнить на старости лет и рассказать внукам. Да они зааплодируют стоя, когда узнают, как ты перелезала через забор, чтобы приобщиться к искусству, — с вдохновением произнес он свою речь.

— Если я сюрпризы не люблю, то уж приключения и подавно. Мне лучше что-нибудь спокойное и простое. Без лишнего стресса. Если вдруг захочется чего-нибудь эдакого, я лучше книжку почитаю с соответствующим жанром.

— Эх, Соня, книги-то они хороши, но там живут персонажи, а не ты. А жизнь одна, и надо иногда выкидывать что-нибудь сумасшедшее.

— Может быть, ты и прав, но сейчас я не готова на сумасшествия.

— Думаю, ты ещё меня удивишь.

Бросив хитрый взгляд, Соня отвернулась и сделала вид, что не расслышала последнюю фразу.

Очередь в кассу была бесконечной. Большинство детей уже хныкало, да и не у всех взрослых хватало терпения стоять молча. Соня, к примеру, уже вся издёргалась. Она не могла стоять долго на одном месте: начинали ныть ноги и тянуло позвоночник. Повертев головой в поисках скамейки или лавочки, но не найдя ничего подходящего, она решила сесть прямо на траву.

В очереди по-разному отнеслись к её поступку. Кто-то покрутил у виска, кто-то равнодушно пожал плечами, а кто-то последовал примеру, жалея, что эта мысль не пришла ему в голову раньше.

Наконец минуя кассу, пара вошла в парк. Масштаб Петергофа впечатлял. Там всё было так же роскошно, как и в Эрмитаже.

Владимир предложил подняться ко дворцу и начать спускаться к водяным брызгам оттуда. Вид сверху на каскад фонтанов настолько взволновал Соню, что она сумела подобрать всего одно слово — величественно. Позолоченные статуи ярко сияли на солнце, кругом текла и разбрызгивалась вода. Скульптуры людей и животных украшали весь парк.

Спустившись к фонтанам, Соня и Владимир шли по специальным дорожкам, разглядывая каждый сантиметр парка. Фонтаны были большие и маленькие, где-то вода поднималась чуть ли не до самого неба, а где-то почти замирала, едва возвышаясь над полом. Стоять возле водных брызг было особенно приятно: благодаря ним жара чувствовалась не так сильно.

— О, смотри, это львиный каскад, мрамор для него добывали в Рускеала — это горный парк в Карелии. — Владимир сыпал информацией как из рога изобилия. — В Карелию бы тоже было классно съездить, думаю, там бы тебе понравилось. В этой местности удивительная природа.

Соня внимательно слушала, прерываясь только, чтоб сфотографировать что-то интересное или себя, но чаще Владимир брал её телефон и делал снимки сам. Кадр Сони на фоне радуги от фонтана получился наиболее запоминающимся, потому что такого детского восторга ни у кого из присутствующих не было. Желая потрогать радугу, она наклонилась так низко, что чуть не кувыркнулась вниз, и осталась на земле только благодаря Владимиру, который во время успел поймать её за руку.

Когда они дошли до Самсона, Владимир продолжил:

— Вообще это копия скульптуры. Оригинальную украли или переплавили во время Второй мировой. И, кстати, тот дворец, что позади нас, тоже подорвали на той же войне. Восстанавливали уже в 50-60 гг. двадцатого века.

— Это так грустно, — заметила Соня.

— Война?

— Конечно, мало того, что погибают люди, так ещё разрушаются такие удивительные архитектурные творения. Я очень люблю творческих людей. Они самые не эгоистичные в мире. То, что они делают, они дарят всему человечеству.

— Ну, вообще-то они получали деньги, когда строили дворец, фонтаны и прочее, — скептически произнёс он.

— Я понимаю, но всё же мы можем сейчас наслаждаться этой красотой. Можем представить, как жили люди в те времена. Как по этим улицам ездили не машины, а кареты. Как во дворце сновали слуги, обеспечивая всем необходимым своих хозяев и поддерживая порядок в комнатах.

— Вот уж не думал, что ты такая романтичная натура.