Пересекая километры

Глава 10

Когда Соня открыла глаза, в окно уже проникал солнечный свет. Лёжа в кровати, она пыталась понять, почему потолок другой и стены не того цвета. Весь вчерашний день пришёл в виде кусочков мозаики и сложился в целую картину. Соня посмотрела на часы: до отъезда оставалось ещё немало времени, а будильник должен был прозвонить лишь через час, однако спать ей уже не хотелось. Поднявшись с кровати, она кое-как причесалась, потому что не взяла специальный кондиционер для волос, и поплелась в ванную. Хорошо хоть в номере нашлись одноразовая щетка, паста и специальная расчёска для гостей. Соня даже представить не могла, что проведёт ночь не в своих апартаментах. Не зная чем себя занять, девушка походила по номеру. Тот едва умещал в себе двенадцать квадратов, а из всего интерьера самым запоминающимся был пожалуй напольный торшер возле стола, который имел форму фламинго.

Балконную дверь Соня заметила не сразу, но подойдя ближе тут же выглянула наружу. Балкон оказался большим и уютно обставленным. В самом центре располагался столик со стульями, а в углах — красивые живые цветы, рассаженные по глиняным горшкам ручной работы, большим, маленьким и ярко расписанным. Всё это превращало обычный балкон в поистине райское место. Накинув на плечи тонкий плед и укутавшись в него по самые уши, Соня забралась в большое плетёное кресло и, глядя на разливающийся по небу ярко-розовый рассвет, решила от души насладиться этим карельским утром. Крепко зажмурившись, девушка с упоением слушала пение птиц и шум деревьев. Это настолько успокаивало, что даже грустные мысли по поводу сегодняшнего отъезда не смогли найти дорогу к её сознанию. Так продолжалось минут десять или пятнадцать, а потом до ушей Сони донёсся новый звук, и когда она распахнула глаза, то увидела Владимира, уже полностью одетого, но ещё сонного. Он стоял на своей половине балкона и смотрел на неё. Друг от друга их разделяла только перегородка.

— Ты почему не спишь? — зевая, спросил он.

— Я проснулась совсем недавно. Но сейчас спать уже не хочется. А ты чего не спишь?

— Да я в принципе привык рано вставать, а ещё штора до конца не закрывалась — солнце мне прямо в лицо светило. Поэтому решил не мучиться, а пойти подышать свежим воздухом.

— Ясно, — Соня усмехнулась, — если хочешь, можешь присоединиться ко мне на любование природой.

— Я ждал, что ты мне это предложишь. — И Владимир вошёл в свою комнату, а Соня сорвалась с места, чтобы открыть ему дверь у себя.

— Здесь так красиво! — Соня обвела взглядом раскинувшуюся перед ней долину и красноречиво посмотрела на присевшего рядом Владимира. — Так много зелени. Я бы хотела тут жить.

— Виды в Карелии очень красивые, но климат меняется каждый час. Нам повезло с погодой. А вообще зимы здесь холодные.

Соня как ребёнок с обидой поджала губы.

— Ну, что за разочарование?! Я ведь уже мысленно сюда переехала.

Владимир скептически поднял бровь.

— Я тебя знаю уже достаточно хорошо. Вряд ли ты сможешь переехать вот так запросто.

Усмехнувшись, он прищурил глаза, Соня засмеялась.

— Я буду готовить себя к переезду года два, а потом переезжать — ещё три.

— Вот-вот. — Владимир задумчиво посмотрел вперёд. — А если без шуток, ты бы смогла переехать на самом деле? — И он бросил быстрый взгляд, пытаясь уловить реакцию на её лице. Соня отвернулась и, делая вид, что рассматривает лес впереди, постаралась заглянуть внутрь в себя и найти ответ на его вопрос.

— Наверное, смогла бы, — с небольшим с сомнением выдала наконец она, — может, нужны горячее желание или цель. Не знаю, если честно. А ты бы смог переехать из Питера куда-нибудь?

— Например, в Сочи? — и он коварно улыбнулся, видя, как Соня возмущенно надувает губы. — Шучу, шучу. Я уже однажды переезжал. Не скажу, что это было просто, но в целом, я могу проделать это ещё раз. Главное — не в Москву. Город, конечно, хороший, но я там не приживусь.

— В этом мы с тобой совпадем. Я тоже не хотела бы там жить.

— Рад это слышать, а то я бы, может, даже передумал на тебе женится. Не люблю москвичек.

— Я смотрю тебе, юморист, уже совсем весело! На завтрак идём?

— Можно. — Владимир глянул на наручные часы. — А для начала я точно выпью много кофе.

— Оо, чашка кофе. Нет ничего приятней по утрам… — И Соня улыбнулась своим собственным мыслям.

— А как насчет утренних поцелуев?

— Так, Казанова, никаких тебе поцелуев. — Владимир печально опустил голову. — По-крайней мере, пока я не позавтракаю.

— Погоди, так ты всё-таки рассматриваешь вариант встречаться со мной? — И он поиграл бровями, чем вызвал у Сони смех.

— Скажем так, не исключаю такого варианта, — с улыбкой ответила она.

— Я знал, что ты не устоишь перед моим природным обаянием. — Владимир встрепенулся в надежде на что-то большее, чем дружба. — Хотя и представляю, насколько не просто нам будет.

— Ты имеешь в виду расстояние?

— Да. Никогда не встречался с девушкой из другого города.

— А я вообще не встречалась с девушкой, — решила подколоть его Соня, — впрочем, с парнем из другого города я тоже не встречалась.

Встав с кресла, она поправила плед, чтоб тот не подметал пол, и тряхнула волосами. Те разметались по плечам блестящим тёмно-русым каскадом, на щеках её загорелся лёгкий румянец, а глаза под светом восходящего солнца напоминали горящие звёзды.

— Погоди, я должен сделать кое-что важное, — произнёс Владимир на одном дыхании.

— Что именно?

— Это. — И он, поднявшись со стула, подошёл так близко, что Сонино сердце, ухнув вниз, забилось в миллионы раз быстрее.

Владимир наклонился к её губам, давая шанс, отстраниться, развернуться или уйти, но Соня не сделала этого. Ноги её не слушались, а сопротивляться она уже не видела смысла. Сначала Владимир касался её губ легко и осторожно, но потом стал действовать всё более настойчивей и решительней. Соня не могла не ответить на его поцелуй. Она внезапно осознала, что и сама давным-давно хотела этого. Владимир обнял её одной рукой, а вторую запустил в волосы. Соня поднялась на цыпочки и обхватила его руками за шею. Плед упал на пол. Когда воздуха стало совсем мало, они почти одновременно отстранились друг от друга. Сонины щёки пылали ярким румянцем, волосы совсем спутались, но счастливая улыбка не желала сходить с её лица, сколько она не пыталась придать ему серьёзное выражение. А потом наступила неловкая пауза, которую нарушали только звуки природы.