Переселенцы. Том 1. Начало

Глава 2.

- Принесла? – спросил её Данила, и она показала плоский предмет.

Они сидели на стене зАмка в углу между бойницами и смотрели в чуть засветившийся экран. Света перебирала пальцами, отбирая ей только известные картинки. Наконец, после минутного просмотра, она остановилась и увеличила изображение. На нем была изображена яркая книжка с большими буквами на обложке. Видимо названием.

- Азбука, - медленно, по слогам, прочитала девушка.

- Ты что, знаешь буквы? – откинулся парень, с удивлением глядя той в лицо. – А чего говорила, что не знаешь?

- Учил меня дед немного. Давно. Еще когда малой была. Но я не хотела и отлынивала, а вот сейчас жалею. Ладно. Теперь будем учиться вместе.

- Мне-то зачем? – хохотнул Данила. – Тебе надо – ты и читай. А я послушаю.

- Дурак ты и уши немытые! – толкнула она его локтем, сердито нахмурив брови. – Вот найдем мы ту капсулу, а там все подписано. И как мы поймем что это и как с ним справляться? А если прочтем, то дело в шляпе. Так что учи вместе со мной. Нам обязательно надо прочитать ту тетрадь.

Данила обиженно засопел, но придвинулся к девушке и, приобняв её за талию, смотрел через плечо на еле светившийся экран, на котором нечетко выступали смешные детские картинки и под ними буквы.

- А, - повторял он за девушкой. – Арбуз. Абрикос. Ананас. Что это такое?

- Кто его знает, - пожимала она плечами. – Давай не заморачиваться. Потом разгадаем. Скоро надо выключить экран. Аккумулятор садится. Еще надо выдумать причину, чтобы проситься подключиться к генератору.

Тут она вздохнула и приникла к планшету.

Через месяц они могли уже сносно читать. Правда, этим занималась в основном Света, Данила же считал это необязательным и лениво повторял за девушкой все, что она учила. Ей не терпелось побыстрее начать изучать ту самую тетрадь, и она даже подкатила к деду Василию с просьбой помочь. Тот был удивлен и даже растроган таким усердием понять написанное, но не смог даже рассмотреть расплывшиеся от времени буквы. Он пытался, сморкаясь и кряхтя, но девушка поняла, что ей самой придется осваивать эту науку и уже самостоятельно учила язык.

Дед только одно положительное смог сказать, что если она будет ему читать об этом маршруте, то он может вспомнить в памяти эти картинки и уже более подробнее все объяснить. И именно поэтому Света углубленно и настойчиво училась и учила Данилу.

- Пойми! – корила она его, видя, как тот находит способы увернуться от нужного повторения и учебы букв, слогов и текста. – Если со мной что случится, то только ты сможешь и понять и сделать все для моего спасения!

- Если надо будет тебя спасать, то для этого у меня есть магический луч и еще пару ножей и арбалет с десятью болтами, - возражал он ей, гордо вытягивая подбородок вперед и подбочениваясь. – И эти буквы мне не помогут в бою с птицами.

- Но они нужны нам, чтобы оградить жителей от их нападений! – всплескивала та руками и смотрела на парня возмущенно и даже слегка презрительно. – Ты думаешь только о себе и о своем собственном геройстве. А как же остальные? Они же могут погибнуть, пока ты будешь защищать меня или своих родных. Ты стал таким глупым и самодовольным мальчишкой, каким мне не казался. Почему?

Данила понимал, что она говорит правду и не знал, чем ей возразить. И тогда смирялся и, покаявшись, вновь принимался за учебу. К их группе примкнул и младший брат Данилы, один из тех пяти ребят, которые занимались сбором яиц и грибов. Он как раз был очень любопытен и, по мнению самой Светы, гораздо быстрее схватывал учебу. Вскоре он обогнал в чтении и саму девушку и тем более брата. Звали его Тимофеем, и свои кликали его Тимом. Он был в половину роста своего старшего брата, но отличался «умом и сообразительностью», о которой ему часто говорила их мать, обнимая и целуя редкими свободными часами от домашних дел. Отец часто пропадал вместе с другими охотниками, отстреливая пугливых ящериц-свиней, а вечерами и ночами стоял на страже в период отключения поля. Эти отключения теперь повторялись чуть ли не каждый час по сорок минут, и нужно было тщательно следить за генератором и делать вовремя, иначе сгорит то, что еще еле-еле работало. Его берегли для световых часов, когда налетали птеродактили. Теперь их стало больше и делали они набеги чаще. Приходилось быть строго экономным.

Данила уже был зачислен в группу стражей и готовился к тому, что вскоре перейдет в группу охотников. Он не мог дождаться этого и часто рассказывал Свете, как он будет защищать своих, и что будет при этом делать. Она смотрела на него, машущего руками, показывая, как будет рубить врагов птиц, и улыбалась, не желая разочаровывать парня. Ведь её чувства к нему были странными, и где-то внутри она всегда напрягалась, когда он касался её по той или иной причине. Что это за чувство, она не знала. К единственной девушке в их окружении стеснялась обратиться, а к матери не хотела. Она была болезненна и часто ныла об их тяжкой доле без мужчины в доме. Отец погиб на очередной охоте. Его унес птерозавр. И даже не искали, как ранее, на заре поселений, когда у них было больше мужчин и личные маячки, по которым могли определить место положения человека. Но после очередного похода, когда они потеряли еще двоих, так и не найдя унесенного, решили уделять больше внимания защите и уже не искать, если случалось такое.

- Считать погибшим, - припечатал тогда командир Валерий Соколов, когда дождались поисковиков и те сообщили им трагическую новость.

С тех самых пор, когда уже во втором поколении появились признаки магии, взялись за их изучение и начали применять по отношению не только к охоте, но вместо лазерных пистолетов в защите против птиц. Эти действия были мощными и эффективными. Вот тогда-то и начался бум магии. Его изучали, им восторгались, его применяли везде – начиная от прикрытия и сражения, до лечения и даже строительства. Вместо приходящих в негодность лазеров, начали использовать магию и ими резали даже камни. Из них и выстраивались потом дома и стены, мостились дороги, вырезались в горах пещеры для использования черепах и высаживания мха и грибов. Вначале их хотели приспособить под теплицы и даже растили там овощи и фрукты, но света и тепла, что поступало от единственного генератора, уже не хватало. Необходимо было не только есть, но и подавать с глубины шурфа еще и воду, освещать рабочие помещения и дома, готовить пищу и подпитывать лечебную капсулу, одну единственную, которую они с большими трудами также притащили с собой. Но главное – силовое поле, щит от жутких тварей, о которых они еще мало знали.