Переверни мой мир

Глава 30. Дракон над головой.

Военные действия между магами и двуликими перешли в вялотекущее противостояние. Говорили о переговорах, даже об окончании борьбы. Неожиданно в конфликт, разгоревшийся между Катонией и Колдеей включились шуманийцы. Поводом послужил странный случай, когда в одном пограничном шуманийском селе , как говорят, двуликие выкрали и убили шестнадцать человек: двоих  приезжих колдейцев-магов и четырнадцать шуманийцев. Кто-то говорил об ошибке, кто-то обвинял лесных в шпионаже в пользу Колдеи, но, в общем, ответом на инцидент стало вступление Шумании в войну неожиданной третьей стороной. Они требовали независимости, как и Колдея, однако ведущим их мотивом стала ненависть к двуликим. 

Нападали они внезапно. Связь с силами природы тут им помогала вовсю. Их укрывали леса и поля, реки топили их неприятелей, а самих их пропускали, словно брод стелился им под ноги. Горы открывали им свои потаённые пути, а потом скрывали в своих недрах. Даже погода подчинялась их зову. 

Двуликие стали нервозны. Миа не смела показаться даже во дворе, её всюду сопровождало недовольное шипение. Все ожидали нападения лесных, благо граница с ними располагалась недалеко, хотя и за горой. Двуликие имели развитую интуицию. Как-то вечером Миа случайно слышала разговор между хозяином и его женой, в котором Рива умоляла Далира бросить всё и уехать всем, что она почувствовала нечто дурное, что им грозит беда. Далир ей ответил, что и он чувствует что-то плохое, однако тут земля предков, дом, построенный его дедом, и он будет это всё защищать. 

По ночам ей вдруг каждую ночь стал сниться волчонок с голубыми глазами, ведущий её по тропе через лес, но выходила она оттуда неизменно в тюремную камеру к отцу и Мартину. Сердце при этом болело, жгло в груди, а утром вся подушка оказывалась в слезах. 

Катония и Шумания запросили вход миротворцев на свои территории. Совет Высших магов заседал несколько дней, в том числе вызывали и колдейского короля на заседание. Беренгард VII ездил объясняться, но его доводы не учли при вынесении окончательного решения, и миротворцы вступили на территории провинций.

Народ Катонии встретил это событие с неприкрытой радостью - как же, теперь-то всё закончится, справедливые драки остановят глупую войну, и настанет мир! Но время шло, а мир всё не наступал. Наоборот, всё новые провокации случались то тут, то там. Иногда миротворцы просто разводили противоборствующие стороны после очередной стычки, иногда создавали буферную зону. Но чаще всего вообще не вмешивались, ограничиваясь посланиями предводителям обеих сторон о недопустимости эскалации конфликта. Но одну зону они выделили сразу, территорию на границе с Санией, где, по слухам, находилась жила минерала ниаррима (да-да, названного по этим местам), который Берегард VII отказался разрабатывать и продавать.

Один из корпусов драков разместился в соседнем селе. Местные встречали драков с цветами и песнями, отдали им два самых лучших дома, накрыли столы праздничными скатертями и поставили на них самые вкусные яства и вина. По крайней мере так они сами рассказывали. 

Глава драков прилетел на огромном чёрном драконе, сверкающем сбруей на солнце. Толпа приветствовала его радостным кличем. 

Вечером миротворцы потребовали себе самых красивых женщин села. Им попытались отказать, сославшись на традиции. “Хорошо,” - сказали драки, - “Не обессудьте, тогда мы сами их возьмём.”

День торжественной встречи кончился, однако вояки стали требовать пир каждый день, вообще вели себя словно избалованные дети в соседском дворе. Спорить с ними оказалось невозможно, отказать - себе дороже. Что они не получали нахрапом - отбирали силой.

Восторги в отношении миротворцев стали утихать. Но всё ещё люди верили, что эти наглецы в минуту опасности придут им на помощь, пусть в мирных условиях они и едва выносимы, ведь такова их миссия - решать конфликты и защищать невинных.

Миа помнила намёки Мартина и отца, однако никто ей не рассказывал, в чём именно проблема с драками. Поэтому она тоже надеялась, что в случае беды миротворцы хотя бы остановят нападение и решат вопрос справедливо.

С появления миротворцев прошёл месяц. Чёрного дракона часто видели над Золотарицей. Уже даже привыкли к его пролётам над головами. Но обычно он летал высоко.

В тот вечер Миа увидела чёрную тень прямо над храмом Великого Зверя. Она собирала бельё на заднем дворе, когда громадная тень пронеслась по земле, дому, улице. Огромный чёрный дракон парил низко над их селом, кружил то над одним храмом, то над другим, пролетал над дорогой, разворачивался и опять возвращался. В тёплом закатном воздухе звенели цикады. Пахло разогретой смолой. Верхушки деревьев золотили пологие солнечные лучи, пробиваясь сквозь низкие облака. В этих лучах массивное тело ящера приобретало оттенки огня -золотой, оранжевый, бордовый. Металлические детали на сбруе нещадно сверкали, слепя глаза. 

Люди на улице и во дворах показывали на него пальцем, что-то радостное кричали, улыбались. А Миа показалось, что что-то тут не так. Зачем этот дракон парит над селом? Что он тут изучает? Стоит чего-то опасаться? Она собрала тряпки и кинулась в дом, поделиться с виррой Ривой наблюдениями.

- Да что ты, деточка, о глупостях думаешь? Ты делом занимайся, драконы нас не должны волновать. Они же с миротворцами, дело своё знают.

Делом, так делом. Миа высушила магией складки, попутно разгладила ткань, аккуратно, как могла, сложила вещи по сундукам, протёрла пыль, вымыла посуду в “магическом водовороте”, просушила и сложила её. И дальше они выпили вечерний чай из местных трав и отправились спать. Глаза, надо сказать, слипались. На улице шумел ветер, да так, что ветви колотили в окна, точно кто-то рвался вовнутрь. Потом хлынул ливень, блистали молнии. Но в селе мало кто слышал, что происходит. Все спали. 

А поутру пробуждение не принесло никакой радости. Село оказалось занятно шуманийцами. Они с ноги выбивали двери, вытаскивали сонных обитателей, делили на мужчин и женщин и распихивали по двум дворам. Ограды этих дворов неожиданно оказались обвиты колючими ветвями лошинника, да так, что не пробраться и не перепрыгнуть.