Переверни мой мир

Глава 34. Свадьба

И тут всё вдруг закрутилось да завертелось. Из дворца прибыли служанки. Миа принесли новую одежду, всю мятного зелёного оттенка, с головы до пят. И платок, и платье, и димие, и жилетка, всё расшито бисером да серебром. Всё надушенное розовой водой, шёлковое, прохладное и скользкое.  И только нижняя сорочка нежного розового оттенка, да пояс ярко-изумрудный. 

Привели Ашкира и велели ему сесть на яркую шёлковую подушку и хорошенько её нагреть. А затем его выставили вон, дав ему разных сладостей. Миа так и не поняла - зачем это потребовалось.  А Миа на розовую как рассветное облако сорочку надели серый балахон, завязали глаза и усадили на ту самую подушку. И взялись её раскрашивать кистью - руки и лицо. 

Попутно девушки пели грустные песни про то, как тяжело дочери расставаться с отцом-матерью, на кого она покидает братьев и сестёр. Миа слушала-слушала, да расплакалась совсем как в детстве. Вспомнился ей отец в тюрьме, пропавшая сестра, да что уж там - и мама, и Мартин, и подруги. Спас платок на глазах - впитал все её горючие слёзы. 

Между тем песни пошли веселее, про то, как хорошо жить с добрым да богатым мужем, как он покупает сладости да украшения, как на руках носит да балует, а от жены одно просит - подарить сына. 

Наконец щекотная раскраска рук и лица закончилась, и Миа облачили в мятно-зелёный костюм. Она смотрела на себя в зеркало - и не узнавала. Рыжие волосы скрылись под платком. Лицо казалось бледнее обычного, глаза померкли, но зато по лбу и щеке змеился тонкий золотистый рисунок, сплетённый из цветов и непонятных ей слов на чуждом языке. 

Такой же рисунок вился по обеим рукам, нырял в рукава и продолжался с другой стороны. Точно всё её тело покрыли золотистые кружева. И это смотрелось необычно и даже красиво. 

Миа накормили фруктами с большой тарелки и с песнями повели в малую гостиную. Там пахло благовониями и пряностями, стояла полутьма, а Нанэ приготовила для всех чай со сладостями. Со двора послышались голоса. Как Миа поняла - это прибыл Итхар со сватами. Там тоже пели песни, весёлые да задорные, стреляли и выкрикивали здравицы.

Нанэ вышла к гостям и задорно огрызалась на прибаутки молодёжи. Затем к гостям вывели сначала Ашкира, переодетого девушкой. Дружный смех послышался со двора. Затем сама Нанэ предложила себя в жёны, но и её отвергли со смехом. Тогда Ашкир быстро сбросил намотанные на него тряпки, и уже в своём обличьи, в расшитой жилетке да белой с кружевами рубахе, торжественно вывел Миа на крыльцо. Итхар взял её за руки и долго смотрел в глаза, точно отыскивал следы согласия, а потом несмело коснулся губ своей невесты. Сваты, меж которыми находился и Арин, старший брат Итхара, весело завопили, а женщины, девушки и дети закричали “Благослови, Великий Зверь!”

Миа оставалась холодна. Прикосновение чужих губ не вызвало в ней никаких радостных чувств. Наоборот, боль пронзила грудь и захотелось сбежать, спрятаться от происходящего. Но она уже сломала всю голову в поисках путей к отступлению. И не нашла. Слёзы стояли у неё в глазах, но показать остальным своё состояние она не смела, а потому усиленно улыбалась, как магическая кукла в витрине Унберга.

Процессия двинулась ко дворцу.  

Возле главного входа их встречала пёстрая толпа, среди которой виднелись правитель и его жена. Молодые люди палили из ружей в воздух, распугивая несчастных птиц, и те с криками метались по саду. Пахло порохом, гарью, сладостями и лемийским кедровым ладаном. Родители благословили молодых. Итхар шепнул Миа:

- Там по сторонам входа стоят вазы с водой, ты должна их выплеснуть по сторонам входа, а потом пройти в дом под моей рукой, войти в гостиную и поцеловать руки моим родителям.

Миа кивнула. Когда они поднялись по ступеням, она высвободила руку из рук жениха, нагнулась и выплеснула воду из тяжёлых сосудов по разные стороны от крыльца. Затем протиснулась под рукой Итхара, невольно прижавшись грудью к его разгорячённой груди и вдохнула его свежий запах. 

Сени и коридор заполняла разряженная толпа. Все галдели, толкались, смеялись. У Миа начала кружиться голова. Когда они вошли в гостиную, она едва не упала, споткнувшись о порог. Женщины за спиной начали перешёптываться. А она едва держалась на ногах, но подошла, склонилась и поцеловала руку сначала Эльветину вер Вольмину, затем Сумии. Мать Итхара осенила их знаком Великого Зверя. Затем Эльветин, Сумия, Ашкир, Арин и молодые проследовали в кабинет правителя. Там их ждал уже жрец Великого Зверя из городского храма. 

Он связал золотой лентой запястья молодых, затем прочитал им поучения божественных посланников о браке.

- Согласна ли ты взять в мужья этого мужчину, Итхара вер Вольмина, вира Амина Колдеи, и чтить и уважать, во всём его слушать и оберегать? - спросил он, глядя на Миа. Она молчала. 

- Мы тебя переименовали. - взялся шептать Итхар. - Иначе не получится. Отзовись на вопрос, пожалуйста!

- Согласна. - выдавила из себя Миа.

- Согласен ли ты, Итхар вер Вольмен, взять эту женщину, Амину Колдеи, в жёны, беречь и любить её? - жрец тяжёлым взглядом точно пригвоздил Итхара.

- Согласен. - Итхар выглядел так, будто воспротивился указаниям жреца.

- Все ли ясно слышали обоюдное согласие молодых? - вопросил жрец.

- Слышали! - нестройно ответили присутствующие.

- Провозглашаю этот брак законным и свершившимся. Молодые, возьмите друг друга за руки и выйдите к гостям.

- Пройдите в белую гостиную, о Эриме вер Тиир! - пригласил жреца Эльветин.

Миа и Итхар вышли к гостям, а семейство удалилось во внутренние покои. От дверей до середины гостиной молодых посыпали лепестками цветов, конфетами, блёстками и деньгами. Поздравления, выкрики, пляски - всё это слилось для Миа в вертящийся цветной круг и гомон. Она едва могла дождаться конца этой свистопляски. Наконец Нанэ и девушки, которые её днём собирали, отвели Миа в спальню, помогли скинуть костюм и оставили в одной розовой сорочке, накрыв и замотав цветастой тканью с ног до головы. Руки отпустили её, голоса стихли, дверь скрипнула и закрылась и Миа осталась в тишине и темноте.