Переверни страницу

...9...

Тесс открыла глаза и события предыдущего вечера хлынули в ее воспоминания. Глупо улыбаясь, она потянулась и, закусив губу, зажмурилась, вспоминая губы Роба.

Немного волнуясь, девушка привела себя в порядок и вышла из спальни. То, что хозяина нет в доме — стало ясно сразу. Тишина буквально оглушала. Настолько, что нервировал звук собственных шагов. Тесс, зачем-то, обошла весь дом, прекрасно понимая, что делает это напрасно. Забежав в спальню, она схватила сумку и, сдерживая слезы, выбежала из дома, выместив всю обиду и злость на входной двери, с силой шарахнув ею о косяк.

До особняка она добралась в рекордные сроки, даже не замечая холодного, пронизывающего ветра, бьющего прямо в лицо.

Какое-то время она пыталась делать вид, что занята работой, но спустя час поймала себя на том, что стоит, хмуро уставившись в окно, на темнеющее штормовое небо. Сегодня она была в гармонии с погодой.

Мысли о том, почему Роб так поступил, никак не желали выходить из головы и Тесс, бросив попытки найти оправдание его поступку, села за дневник Мэй, надеясь прийти в себя.

— А чего ты ожидала, идиотка? Нужно было делать, как решила и не ввязываться во все это дерьмо… — зло прошипела девушка, перелистывая страницы, но как только глаза отыскали нужное место, Тесс и думать забыла о своей неразделенной любви и задетых чувствах…

06 мая 1975 года.

Шторм закончился, ушёл и унёс с собой прежнюю меня. Мэй, которая не знала, что ей делать со всеми своими чувствами.

Сейчас всё на своих местах и теперь я знаю каково это — любить не только душой, но и телом. Страха и неуверенности больше нет. Лишь ещё большая любовь к Дейву, который был безумно нежен этой ночью. Я до сих пор дрожу от воспоминаний, а кожа не перестаёт покрываться мурашками удовольствия, когда сцены прошедшей ночи вспыхивают перед глазами.

Горячие губы, исследующие каждый сантиметр моего тела.

Наши обнаженные тела, освещаемые лишь вспышками молний, кожа к коже.

Сбившееся, хриплое дыхание, которое обжигает.

Яркая, но такая непродолжительная вспышка боли.

Бездонные глаза Дейва в которые я смотрю и тону.

Его тихий шёпот и медленные движения.

Удовольствие, накатывающее будто ласковый прибой.

Поцелуи. Полные неги. Их так много, что кружится голова.

Наши стоны, которые мы не в силах сдерживать.

И, наконец, пик ни с чем не сравнимого наслаждения.

Так глупо было этого бояться, когда рядом Дейв. Он никогда не допустит, чтобы мне было плохо. Кстати, он так забавно извинялся, за то, что был вынужден причинить мне боль, что, не выдержав, я рассмеялась. И потом пришлось извиняться уже мне, потому что более очаровательного выражения обиды чем на его прекрасном лице я не видела.

Этой ночью мы занимались любовью ещё дважды и с каждым новым разом моё тело становилось более послушным в руках Дейва. Теперь не только он любил меня, но и я, прислушавшись к себе, смогла любить его в ответ, принимая и отдавая.

Ранним утром, ещё до рассвета, мы лежали обнявшись и слушали как дождь барабанит по крыше. Шторм стихал и это магическим образом убаюкивало. Я практически заснула, когда Дейв вдруг произнёс:

— Мы больше не можем прятаться.

Сон будто рукой сняло. Я села и уставилась на него. Даже переспросила для надёжности. Но он ответил так же твёрдо:

— Понимаю, что твой дядя никогда не позволит нам быть вместе, но больше не могу и я не хочу скрываться. Это неправильно в первую очередь по отношению к тебе. Особенно после того, что произошло между нами этой ночью. Всё зашло слишком далеко, чтобы сохранять видимость легкого романтического приключения, хотя для меня оно таковым никогда не являлось. Я люблю тебя и хочу, чтобы все знали о том, что ты моя. Мы можем уехать куда угодно, пожениться, жить и не бояться, что кто-то нам помешает. Что скажешь, любимая?

Я, может, и бываю порой глуповата, но не в этот раз. Знала ведь, что рано или поздно этот разговор состоится и всё равно оказалась к нему не готова. А Дейв всё ждал моего ответа. Не торопил, но смотрел так, будто от меня и того, что я скажу, зависела жизнь. В его словах было столько уверенности, что я поверила. Поверила в то, что мы и правда можем быть счастливы. Хотя почему «можем»?! Мы будем счастливы. Ещё больше чем сейчас.

Этой ночью мы не только стали близки, но и сделали первый шаг к тому, чтобы покинуть этот остров навсегда: мы решили сбежать.

Тесс раздраженно вскинула голову, услышав стук в дверь. Погрузившись в отношения Дейва и Мэй, радуясь за них и переживая момент их первой близости, она совершенно выпала из реальности.

А если это Роб? Пришёл извиниться и объяснить ситуацию…

Прижимая к груди дневник, девушка бросилась открывать, но цветок надежды завял, так и не успев распуститься.

На пороге стоял Лютер:

— Добрый день, Тесс. Могу я войти?

У неё не оставалось иного выхода, как отступить вглубь комнаты. То, что мужчина был не в духе — девушка заметила сразу. Подчёркнуто вежливый, холодный тон. Цепкий, неприятный взгляд, обшаривающий ее и все вокруг.

— Как провели вечер?

— Эм… хорошо, благодарю… — осторожно ответила она, вспоминая ошеломлённое лицо Лютера, когда Роб увёз ее к себе.

— Жаль, что я не предостерёг вас сразу от ненужных знакомств, Тессея.

Острое чувство несправедливости захлестнуло девушку с головой: она могла злиться на Роба сколько угодно, но никому не позволит отзываться о нем в подобном тоне.

— Я не уверена, что правильно вас понимаю…

— Роберт Хилл — не лучшая компания для молодой, наивной девушки. Или же, молодая девушка, имеющая много секретов — не пара Роберту? Как думаете?

Тесс чувствовала, как онемели кончики пальцев, сжимающих дневник, словно ища поддержки у той, что много лет назад, так же как и она, являлась заложницей ситуации. Девушку внезапно затошнило от страха, волна паники накатила так внезапно, что она была вынуждена опереться о стену плечом.