Перевёрнутый. Шут

viii 3/3

Добравшись до 9th arrondissement of Paris, всадники остановились в небольшом отеле, рядом с таверной, в котором Франсуа назначил им встречу. Здание было четырехэтажное и выглядело слегка зловещим из-за погоды, а может быть, из-за тяжелой серой атмосферы вокруг. Белые каменные стены первого этажа были запачканы, в то время как верхняя часть стены была чистой. Из таверны, находившейся за углом, доносился шум. и время от времени из нее появлялись пьяные, фактические падающие на землю люди.
Расспросив служку о месте пребывания Франсуа, Пьер вместе с Николасом пошел в указанном направлении и вошел в искомую комнату, не постучав в дверь.
Комната была небольшая, в ней помещалась только кровать, письменный стол со стулом у окна и камин. Пьеру сразу же стало нехорошо и неуютно находиться здесь, чувствуя, как стенки словно начинают давить на него, но молодой человек быстро взял себя в руки, не позволяя желанию покинуть это место как можно быстрее овладеть им.
Франсуа сидел за письменным столиком спиной к двери и что-то увлеченно записывал, и когда дверь распахнулась, молодой человек вздрогнул, обернулся, быстро хватая пистолет, лежавший рядом с ним. Увидев, что это всего лишь Пьер, Франсуа вздохнул с облегчением и вернул оружие на стол.

– Ты в курсе, что можно постучаться в дверь и дождаться ответа, прежде чем войти? – Франсуа осуждающе посмотрел на кузена.

– Ну, ты тот, кто не запер дверь, начнем с этого. Вы не возражаете, если Николас... – Пьер поймал себя на слове. – Я имею в виду, мой слуга будет присутствовать при нашем разговоре?

– О чем ты хочешь поговорить? Я полагаю, ты получил мое письмо, иначе ты бы не был сейчас здесь. – Франсуа, помахав листком бумаги, чтобы чернила побыстрее высохли и, свернув его в трубочку, положил на стол. – Да, я понимаю, что ты видишь Николаса как друга, но если ты собираешься разговаривать по поводу происшествия, о котором я написал тебе, то я хотел бы, чтобы это было только между мной и тобой, без посторонних лиц.

Насколько бы Пьеру не нравилась идея отсылать Николаса, но он также понимал, почему Франсуа был так осторожен, и он указал глазами другу на выход. Пьер оперся спиной о стену, скрестив руки на груди, смотря на двоюродного брата, когда дверь за Николасом закрылась.

– Что тебе в моем письме было непонятно, что заставило тебя приехать? – развернув стул, садясь лицом к Пьеру, спросил Франсуа, откидываясь назад и тоже скрестив руки на груди.

– Тело женщины, о котором ты написал в письме. Могу ли я его увидеть? – сразу же перешел к делу Пьер. – Я хочу изучить его и посмотреть, могу ли я чем-то помочь. К примеру, понять, как вся кровь была высосана из нее.

– Я не думаю, что ты можешь чем-то помочь, Пьер. Извини, но это частное расследование, которое называется частным не без причины, – Франсуа тяжело вздохнул. – Семья жертвы предоставила некоторую полезную информацию, сдав несколько возможных подозреваемых, которых я собираюсь расспросить сегодня и, возможно, в последующие дни. Привлечение тебя в это только затянет расследование, сделав его более тяжелым и подозрительным, а также запятнает твою репутацию.

– Я не вижу никаких проблем и причин, почему, помогая расследованию, я рискую запятнать свою репутацию.

– Пьер, все не так просто, как тебе кажется. У тебя много врагов в благородном обществе, и ты прекрасно об этом знаешь, – начал объяснять Франсуа. – Эти враги воспользуются тем, что ты мне помогаешь, чтобы подставить тебя, этим запятнав твою честь. Если это произойдет, то изменить что-то будет невозможно. Твой отец и мой дядя, Антонио Исамбер дэ Сент-Джули, будет очень тобой недоволен.

– Логично, – согласился Пьер, вздохнув. – Однако если я буду работать с тобой тайно, у всех за спиной, то тогда ни тебе, ни мне не нужно будет ничего опасаться.

– Ты прав, но я все равно не могу рисковать, – Франсуа отрицательно покачал головой. – Правда, есть одно дело, в котором ты мне можешь помочь, хотя это скорее всего просьба, но я знаю, что ты будешь против, поэтому я даже не буду пытаться.

– Что это за просьба? – Пьер насторожился.

– Мне нужно, чтобы человек, которому я доверяю отправился сегодня вместо меня на маскарад, чтобы собрать как можно больше информации о том, что происходит в благородном обществе на данный момент. Хотелось бы надеяться услышать хоть что-то, что может оказаться полезным в расследовании. Но, – Франсуа тяжело вздохнул, – судя по обстоятельствам, я никому, кроме тебя, не могу доверять. Мой отец выгнал меня из дома, и моя мачеха следит за мной – ее слуги постоянно докладывают ей все, чем я занимаюсь. Помимо этого, я не удивлюсь, если убийца или кто-то, кому он доверяет, также охотится за мной. Я периодически слышу странные звуки ночью за окном на улице, вижу непонятные тени. Я не знаю, кто или что это может быть. Возможно, все это просто чудится из-за усталости и всего, что навалилось на меня в последнее время.

– Если ты собираешься попросить меня отправиться вместо тебя на маскарад, то мой ответ отрицательный, – довольно грубым тоном сказал Пьер, напрягаясь.

– Я другого ответа и не ожидал, – вздохнул Франсуа – Судя по всему, не все вещи меняются. Ты всегда не любил ходить на подобные мероприятия и остался таким же.

– Тогда зачем спрашивать, если ты знаешь ответ?

– Пьер, я умоляю тебя. Мне нужна твоя помощь и кроме тебя я не могу никому другому доверять, – Франсуа нахмурился. – Я не знаю, из-за чего ты стал таким отчужденным и холодным, но я знаю, что где-то глубоко внутри ты остался тем Пьером, которого я знал с детства. Мне нужно, чтобы ты отправился на маскарад, проследил за всем происходящим там и доложил мне, если увидишь что-то подозрительное.

– С чего ты решил, что убийца посетит маскарад? Вторая его жертва оказалась из низкого сословия, – теперь Пьер тяжело вздохнул.

Пьер не любил маскарады, балы, званые ужины и обеды. Он знал, что большинство людей благородного общества не хотели его там видеть и лишь надевали на лица приветливые маски в его присутствии, а за спиной злословили и поливали его грязью. Да, можно сказать, что Пьер прятался ото всех, и он это прекрасно понимал, но, с другой стороны, он просто не хотел тратить свое время на людей, которые презирали его. Не хотел и все. Время для Пьера было дороже, чем что-то другое. Наверное.

– То, что второй жертвой оказалась простолюдинка, не означает, что его следующей жертвой не может стать кто-то из благородного общества, – ответил Франсуа, постепенно начиная раздражаться на кузена, чувствуя, что его просьба и доводы не находят отклика. – И моя задача предотвратить следующее убийство как можно скорее.

– Я согласен с тем, что убийца должен быть пойман, прежде чем он найдет себе новую жертву. Но я не понимаю, почему тебе нужно, чтобы именно я отправился на маскарад, когда ты можешь отправить кого-нибудь другого? Франсуа, ты прекрасно знаешь, как ко мне относятся в благородном обществе из-за того, что мои родители нашли меня среди невольников и рабов на рынке. Несмотря на то, что я этого не помню, я прекрасно могу представить, в каком ужасе была моя мама, увидев маленького ребенка в грязи среди рабов в цепях, и как тяжело моему отцу было разбираться и отрицать слухи о том, что его жена имела с кем-то роман и что я оказался плодом этого романа. Всем это известно, и меня раздражает, когда об этом разговаривают при мне и насмехаются надо мной и моей семьей.

– Это было несколько лет назад, – поспешно заверил Франсуа. – Может быть, если ты придешь сейчас как новый человек, ведь ты действительно немало изменился за последние годы, то никто не посмеет проронить плохого слова про тебя. Пьер, ты не можешь прятаться ото всех. Когда человек открывается людям, счастье и благословения приходят в его жизнь, а когда он закрыт, то ему тяжело жить с таким грузом.

– Какая наивность! К сожалению, это мой случай, – Пьер отрицательно покачал головой и подошел к окну. – Когда я открываюсь людям, они отталкивают меня от себя или начинают использовать.

– О ком ты говоришь? Все, кого я знаю, уважают тебя, кузен.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, – сохраняя спокойствие, ответил Пьер. – Лучше не произноси ее имя в моем присутствии.

– Я понимаю, что у меня нет прав говорить от ее лица и вмешаться в то, что произошло между вами, но я хочу сказать, что у нее не было намерения сделать тебе больно, Пьер. Для нее ты все: и друг, и брат, и может, даже что-то большее. Ты совершаешь ошибку, выкинув ее из своей жизни.

– Если это ошибка, то она уже давно сделана, и я не вижу пути, как исправить ее. Тем более я предпочитаю, чтобы все вещи оставались такими какими они сейчас есть. Поэтому я прошу тебя, Франсуа, давай закроем эту тему, – Пьер взглянул на кузена через плечо. – Это моя жизнь, мои проблемы и мое проклятие.

– Если под словом проклятие ты имеешь в виду ситуацию, от которой ты бежишь, то я полностью с тобой согласен.

– Под словом проклятие я имел в виду это, – Пьер полностью развернулся к кузену лицом, стоя спиной к окну, и вытянул перед собой руку, в которой вспыхнул огонек, похожий на слабое пламя, – его кожа начала светиться, а глаза поменяли цвет. – Проклятие, суть которого мне неизвестна.

– Да, но саму ситуацию между тобой и той особой тоже можно назвать проклятием.

Пьер сжал пламя в кулаке, этим погасив его, прежде чем посмотреть на Франсуа убийственным взглядом, не моргая, фактически прожигая его глазами, которые еще не успели поменяться обратно в карий цвет. Не выдержав, Франсуа рассмеялся от того, насколько оскорбленным выглядел его двоюродный брат в этот момент, но поняв, что Пьер не оценил шутку, закашлялся, пряча смех, прежде чем вернулся к бумагам.

– Но ты все-таки подумай над моими словами, – не смотря на Пьера, наконец- то сказал Франсуа. – Тем более ты и сам хочешь помочь расследованию, и я думаю, что твоя помощь на маскараде пригодится. Если ты решишь не пойти, то я не буду больше настаивать, хотя на маскараде можно будет собрать много полезной информации, которая пригодится в расследовании и сдвинет все с мертвой точки.

– Тебе действительно необходимо чье-то присутствие на маскараде? – снова, скрестив руки на груди, спросил Пьер.

– Не просто чье-то, а присутствие человека, которому я могу доверять, а у меня такого сейчас, кроме тебя, нет.

– В таком случае, в чем заключается моя задача, если я пойду на бал?

– Ты говоришь мне сейчас, что ты согласен пойти вместо меня на маскарад и быть моим шпионом? – Франсуа удивленно посмотрел на кузена.

– Я спросил, в чем заключается моя задача, если я соглашусь пойти.

– Задача проста и ясна как день. Тебе всего лишь нужно разговорить как можно больше людей, выводя их на откровенность, и прислушиваться к разговорам, особенно когда люди будут сплетничать об убийстве или о чем-то, связанном с ним, также про то, как прошли их дни и чем они занимались последние время, – Франсуа откинулся на спинку стула. – Ты просто должен быть моими ушами и глазами, и ничего большего.

– Что-то мне подсказывает, что у тебя есть какая-то скрытая причина, по которой тебе нужно, чтобы я отправился вместо тебя, – Петр продолжал буравить кузена подозрительным взглядом.

– Возможно, да, а возможно, нет, – Франсуа развел руками, ничуть не смущаясь под тяжелым взором Пьера. – В обоих случаях твоя помощь принесет нам выгоду. Я через тебя смогу добыть информацию, которая поможет мне сдвинуть с места расследование. А я, может быть, смогу тайно подключить тебя к расследованию, за спиной своего отца, при этом рискуя потерять свою должность как его главного и единственного помощника. Что ты скажешь?

Пьер не сразу ответил, хорошенько раздумывая над словами брата, стараясь понять его мотивы. Интуиция говорила молодому человеку, что Франсуа задумывал что-то, но, пропустив эти мысли мимо, молодой человек подошел к кузену и протянул ему руку для пожатия.

– Согласен, – холодно сказал Пьер.

– Согласен на что? – въедливо уточнил Франсуа.

– Я согласен быть твоими ушами и глазами сегодня на маскараде.

– Я рад слышать об этом, – Франсуа поднялся из-за стола и крепко пожал брату руку. – Мне нужно, чтобы ты смотрел в оба глаза и слушал в оба уха. Чтобы ни одна муха не пролетела мимо тебя.