Перевёртыши. Часть 2. Эрим. Кан.

Глава 7.

Господин Хранитель Печати, в одежде дворцового стражника, подъехал к деревенской лекарне. Спешился, завел коня во двор. Пожилая женщина крутила рукоятку стирального барабана.

- Матушка Иса, я же просил вас не делать тяжелой работы. Разве нельзя было нанять в деревне парня для стирки?

- Нам, сынок! Здравствуй, дорогой! Рюм, детка, посмотри, кто приехал!

Пятилетний мальчик что-то увлеченно рисовал, лежа на полу веранды. Но увидев гостя, тут же подскочил и бросился к нему: - Отец! Отец!

Мужчина подхватил мальчика, несколько раз подбросил и, смеясь, закружился с ним по двору. Мальчик потянул его к крылечку, стал показывать свои рисунки, но отец, увидев, что женщина опять взялась за ручку барабана, поцеловал его:

- Погоди, сынок. Сначала я помогу бабушке достирать, а потом посмотрю твои рисунки. Ты как раз сможешь всё дорисовать.

Правитель расстегнул ремень с саблей и кинжалом, повесил на крюк, чтобы мальчик не дотянулся. Снял жёлтый сюрко, аккуратно сложил на пол веранды. Расстегнул сиреневую тунику и, стянув рукава, завязал их вокруг пояса. Закрутил волосы в пучок, как простолюдин, и взялся за ручку стирального барабана.

Из лекарского дома вышел подросток, помог старушке сойти с крыльца и повел ее в деревню. Провожавшая их женщина в серой тунике и светло-синем сюрко лекаря остановилась на крыльце, отстегнула вуаль, закрывающую низ лица. Сначала она привычно нашла глазами сына, затем увидела мужчину, крутившего стиральный барабан. Она прислонилась к столбу веранды и стала с легкой улыбкой наблюдать, как перекатываются мышцы на спине мужа. Уже десять лет они женаты, но Юра все так же любуется его сильной и гибкой фигурой, и все так же у нее замирает сердце во время их нечастых встреч. Когда он смотрит на Юра или на мальчиков, его глаза светятся теплотой. С ним всегда спокойно и уютно. Сыновья обожают отца, но даже они никогда не спрашивают, что он делает во Дворце и когда приедет в следующий раз. Нам почувствовал взгляд жены, обернулся и счастливо улыбнулся.

- Дорогая, у меня есть целых четыре дня. Завтра Мюн придет из училища, предлагаю закрыть лекарню, отправиться на «наш» остров и забыть обо всем на свете.

Женщина подошла к мужу, обняла сзади, прижалась щекой к горячей спине.

- Прости, милый. Жена кузнеца не сегодня-завтра должна родить. Мне нельзя уезжать. Возьми с собой мальчиков, они будут счастливы.

Мужчина разворачивается к ней, делает «грозное» лицо, говорит низким, рычащим голосом: - А давай ее напугаем! И она родит прямо сейчас!

Юра счастливо хохочет: - Перестань! Ты не можешь быть таким жестоким!

Повелитель обнял жену и, прижимаясь губами к ее лбу, ненадолго замер, наслаждаясь таким простым и обыденным счастьем.

- Прости, родная. Потерпи еще немного. Совсем скоро мой заместитель сможет забрать мою ношу. И тогда мне не нужно будет столько времени проводить во Дворце. Самые важные решения должны принимать молодые. Именно так они учатся ответственности. Только молодой конь сможет затянуть тяжелый воз на высокую гору. А старики лучше всего выполняют рутинную работу, на которую у юных не хватает терпения.

Женщина улыбнулась: - Разве ты старый? Ты говоришь так, будто ты правитель этой страны.

- Правда? Наверное. Мне ведь приходится изо дня в день напоминать рекрутам о незыблемости Основ.

Ни одна из девушек сегодня опять не пришла. Эрим скучающе послонялся по двору и подсел к матушке Юла, чистившей чеснок.

- Дайна Юла, ваши дочки давно не навещали вас. Надеюсь, у них все в порядке?

Хозяйка лукаво улыбнулась: - А вы соскучились?

Эрим смутился даже больше, чем сам мог представить.

- До празднования девочки здесь не появятся. Во Дворце сейчас очень много работы. Вот после празднования обязательно прибегут.

- А что за празднование предстоит? Можете рассказать?

- Праздник Начала Сбора Урожая.

- Как? Начало Сбора?

- Ну да. Это замечательный праздник. После него крестьянам будет не до отдыха, очень много полевых работ. Поэтому, Верховная Хранительница устраивает празднование, чтобы показать людям уважение к их труду. Из остатков старого урожая готовятся всевозможные лакомства, люди одевают нарядные одежды и угощают друг друга. На Главной Площади будет представление. Причем, крестьяне смогут прийти на площадь и получить угощение совершенно бесплатно, а вот горожанам и знати придется за что-то заплатить.

- За что именно?

- За места на балконах, хотя сладости и напитки в эту ночь будут раздавать бесплатно для всех. Скоро на площади начнут сооружать помост для танцоров и акробатов, фокусников и музыкантов. Глава Дома лично отбирает лучших лицедеев, и это честь для них — выступить на Главной Площади во время празднования. Перед началом празднования каждая девушка может принести на выставку свое рукоделие. И горожане будут выбирать лучшую работу, положив в горшочек перед ней медную монетку. Затем монетки посчитают, и девушка, набравшая больше всех голосов будет признана лучшей рукодельницей города. Потом эти работы и монеты отдадут в городской приют, они пойдут на приданое девушкам-сиротам. В прошлом году моя Ина была признана лучшей вышивальщицей! - Не удержалась от хвастовства хозяйка гостиницы.

- Правда? Вот здорово! - искренне порадовался за девушку Эрим. - А я могу полюбоваться ее работами?

- От чего же, рушники, скатерть в вашей комнате никуда не денутся. Любуйтесь на здоровье.

Эрим прикусил губу, но дайна Юла улыбнулась ему и продолжила:

- Как стемнеет, по всему городу зажгут множество разноцветных бумажных фонариков. На помосте останутся только музыканты, которые будут играть до рассвета, сменяя друг друга. Дети и старики пойдут отдыхать, а молодежь будет танцевать, кататься на каруселях или просто гулять, взявшись за хустки.

- Какие хустки?

- Ну как же, квадрат полотна из тонкой ткани, почти такой, как дайн носит в кармане. Только у нас его украшают не кружевом, а вышивкой.