Перевёртыши. Часть 2. Эрим. Кан.

Глава 8.

Когда Кан с Дознавателем и городской стражей подъехали к дому управляющего одной из государственных деревень, перед воротами собралась толпа. Увидев стражу, люди обрадовались и расступились — теперь хоть что-то прояснится. Один из стражников сорвал с ворот приколотый к ним иглой с большой металлической бусиной на конце, лист бумаги и подал Дознавателю. Тот прочел и с недоумением передал лист Кану, одетому в форму простого писаря. Теперь пришла его очередь удивляться. На листке была довольно лаконичная надпись: «Без Дознавателя не открывать».

- Посмотрим, что нас ждет. Прошу, - Кан сделал приглашающий жест.

Дознаватель махнул стражникам, те открыли ворота и въехали во двор. Двор был пуст. Позади дома из хозяйственных построек доносилось жрание голодных лошадей, но ни один человек не вышел, чтобы накормить их, или встретить гостей. Когда охранники спешились и стали проверять служебные помещения, в одну из закрытых дверей сарая забарабанили изнутри несколько пар рук. Дверь открыли и оттуда выскочили полуодетые слуги, которые, не обращая внимания на гостей, сразу бросились к отхожим местам, едва не устроив драку перед дверьми. Дознаватель посмотрел на приплясывающих перед нужниками людей, велел оставить несколько человек охраны и обыскать жилой дом. Управляющий, его сын и два помощника нашлись сразу же. В первой же комнате они сидели на полу, со связанными руками, ногами и кляпами во ртах. Увидев стражников, все четверо стали мычать и дергаться, требуя, чтобы их развязали. Но Дознаватель выглянул в окно на очередь у нужников и велел страже осмотреть остальные комнаты, а сам присел возле стопки амбарных книг, собранных в центре комнаты. Кан тоже взял одну из книг, пролистал — отчеты о поставках продуктов во Дворец, за прошлый год. Кан взял следующую — выдача государственных брикетов, это уже за этот год.

- Дайн Дознаватель, мы нашли женщин.

- Кто?

- Хозяйка дома и три служанки. Все заперты в одной комнате.

- Связаны?

- Нет.

- А горшок?

- Что???

- Горшок в комнате есть?

- Сейчас посмотрю.

Дознаватель встал и заглянул в соседнюю комнату — похоже, комната прислуги. Закрыв дверь, он велел развязывать пленников по одному и выводить во двор: - И глаз с них не спускать!

- Есть!

- Что есть?

- Горшок, дайн. У женщин.

- Как они?

- Девушки напуганы и плачут, а те, что постарше — держатся.

- Тогда с них и начнем. Где здесь кабинет?

- Дайн Дознаватель! - Кан держит в руках одну из книг. - Пока вы будете заниматься допросами, я хотел бы изучить записи. Я оставлю вам расписку. Ваш человек сможет забрать их сразу же, по приезду в город.

- Но следствие только началось!

- Я знаю, и не тороплю вас с выводами. Вы представите их лично на Совещательном Совете, после окончания следствия. А сейчас…

- Хок! Найди для дайна Секретаря стол, бумагу и писало. - Затем Кану: - Вы можете сделать выписки из любой книги, но только здесь, под охраной.

Кан нахмурился. Конечно, он может сейчас показать бирку Хранителя, и Дознаватель вынужден будет уступить. Но какие выводы он сделает из этого? В конце-концов Кан и не собирался ничего прятать или мешать следствию. Он кивает: - Хорошо. Я постараюсь не задерживать вас. И мне хотелось бы краткую предварительную информацию о нападении.

Кан расправил затекшие плечи, посмотрел на стражника, сидящего прямо на полу у дверей. Сиреневая туника и коричневый сюрко — рядовой. На голове парня бежевый капюшон с поднятым воротом — несовершеннолетний. За все время, что Кан просматривал книги, он, кажется так и не отвел глаз.

- Любезный, принеси мне воды попить.

- Простите, дайн.

- Что?

- Я охраняю книги, дайн.

Кан усмехнулся. Кажется, Дознаватель взялся за это дело всерьез. Впрочем, Верховная Хранительница сама его выбрала, значит, были основания. Кан решил немного размяться. Он прошелся по деревне, послушал, о чем судачат соседки, задал несколько вопросов. Услышав в одном из разговоров слово «тени», Кан подошел к женщинам.

- Хозяюшки, а не могли бы вы организовать перекус для стражников? Солнышко перевалило за полдень, ребята голодные. И злые, - добавил с улыбкой Кан, развязывая кошелек. - Хотя бы молока и хлеба, работы у них еще много, а начальник очень строгий.

- А человек там сколько, ты хоть знаешь? - откликнулась одна из женщин, вторая же пугливо скрылась.

- Давайте считать: господин Дознаватель, десятник, десять стражей и я.

- А ты кто будешь?

- Писарь.

- Писарь, а за всех платишь?

- Так то не мои деньги, казенные.

Женщина немного подумала, что-то посчитала в уме: - А дознаватель-то небось хлеб с молоком есть не станет? Ему, может, чего другого сготовить?

- Этот станет, он хороший дядька, не чванливый.

Женщина вынесла Кану кувшин молока и пирожки в небольшой корзинке, накрытой вышитым рушником.

- Садись милый, поешь. Я дочку послала по деревне — собрать по-быстрому, что есть у кого, накормим твоих солдат. И денег не надо, вы люди государственные, для нас стараетесь.

- Матушка, без денег нельзя, скажут — взятка Дознавателю. А почему вы думаете, что он для вас старается?

- А разве вас не Оха прислала? Правда, так скоро мы вас не ждали — когда еще она до Дворца добралась бы! Туда ведь не просто попасть, да чтоб тебя выслушали, да поверили, да Дознавателя выслали. Как же у неё так быстро получилось?

Кан старательно жуёт, чтобы не отвечать.

- А вот у нас люди спорят — ночью — то Тени были или стража?

- Ночью?

- Сосед мой ночью на двор вышел, так говорит — показалось, будто несколько человек в темной одежде пробежали мимо забора, пригнувшись.

- Сами же говорите — показалось.

- Да нет, у Ата дочка допоздна засиделась — рушник на праздник вышивает. Так она видела, как двое людей через забор перебрались.