Перевёртыши. Часть 2. Эрим. Кан.

Глава 11.

После празднования город проснулся поздно и сразу загудел — все улицы опять были забросаны листовками. Говорят, их разбросали на рассвете, как только музыканты ушли с помоста. Часть листовок подобрали и разнесли по домам загулявшие парочки, часть подобрали старики, рано ушедшие с празднования и успевшие выспаться. В новых листовках говорилось, что Верховная слишком дряхла для своего поста и давно уже ничего не решает, а Советница не думает о стране, а только о собственной наживе. В доказательство приводился ее наряд на праздновании, сверкающий драгоценностями не по возрасту.

Кан получил листовку, как только проснулся, и теперь обдумывал, что он может сделать. Увезти Айю из города, пока не улягутся слухи? Но тогда нужно придумать предлог, в который она поверит. И не будет ли такое бегство расценено как признание вины? Да, тот кто придумал это — циничен и расчетлив. Наследница вложила много сил и собственных денег в обустройство празднования. А все ее усилия перечеркнули одним парадным платьем. И момент был выбран самый не подходящий. Или подходящий, как посмотреть. Крестьяне, приехавшие на празднование из окрестных деревень остались ночевать в городе, рассчитывая сегодня пройтись по лавкам и к вечеру вернуться домой. Забиты все постоялые дома и гостиницы. А значит, теперь обсуждать листовки будут не только в городе, но и по всей округе. Кто это придумал? Кому выгодно это бурление?

Кан потер пальцами виски. Айю в последнее время стала замкнутой и молчаливой… Титул Советницы требует хладнокровия и выдержки. Возможно, она может показаться равнодушной для стороннего наблюдателя. Но назвать Айю алчной может только тот, кто никогда с ней не встречался. Кан вернулся мыслями назад, в свое детство. Когда она не только помогла ему попасть в город, но и всячески прикрывала его отсутствие не только от дяди с бабушкой, но и от его матушки, принимая на себя весь ее гнев.

Когда-то, учась в лицее, Кан обсуждал с дядей решение правовой задачи, заданной на уроке. Когда Кан и дядюшка пришли к единому мнению, Айю вдруг сказала, что это не справедливо для одного из участников задачи — ремесленника. И разложив свои доводы по полочкам, она, еще не изучавшая законы, рассказала как можно защитить интересы работника. Ее ответ не совпал с тем, что предлагал Наставник, и тогда одинадцатилетняя девочка заявила, что Законникам следует сначала пожить жизнью бедняка, и только потом получать право заседать в суде. Кан тогда задумался — конечно, о жизни бедняков девочка знать не может. Семья дворцового садовника, с которой она дружна, вряд ли испытывает большие тяготы. Но ведь он, будущий правитель, знает о жизни простых людей еще меньше. Айю утверждала, что для справедливого решения надо видеть обе стороны монеты, и здесь Кан был с ней согласен. Но как?

Эта мысль воспаленной занозой засела в голове подростка. И бабушка, и дядя, и все Наставники постоянно твердили ему, что расплатой за высокое положение должна стать повышенная ответственность. Даже матушка не уставала напоминать ему о его долге перед страной. Но как он может быть уверен в своих решениях, если знаком только с одной стороной жизни? Если одинадцатилетняя девочка с легкостью показала ему, что одну и ту же ситуацию можно истолковать по-разному, что Основы, на которых строится вся его жизнь не так уж и незыблемы? Он попытался расспросить слуг о жизни вне Дворца, но те слишком привыкли держать язык за зубами и к его вопросам отнеслись с подозрением.

Однажды Кан проходил мимо служебных помещений, и увидел трех подростков, одетых в униформу дворцовых служащих. Мальчишки были явно новичками, а Старший смены куда-то ушел.

- Эй ты! Поди сюда! - крикнул один из них Кану. Кан решил, что будет забавно посмотреть на их физиономии, когда они узнают, кто он, поэтому молча подошел.

- Слышь, а ты давно здесь служишь? А где Старший? А куда нам девать снятую одежду? - Забросали они его вопросами. И Кан воспользовался ситуацией.

- Одежду? Да вот же корзина стоит, бросайте сюда. Я как раз за ней пришел.

- И куда ее потом?

- В приют отдадим.

Парни переглянулись, им явно не хотелось расставаться с домашней одеждой. Но три серебряные монетки исправили их настроение. Они сразу побросали одежду в корзину, которую Кан отнес в свою комнату.

Айю застала Кана под мостом, полоскавшим в озере одну из рубах, и конечно, захотела узнать подробности такого неслыханного трудолюбия.

- Я купил ее. Но она не свежая.

- А зачем купил? Ты хочешь ее подарить кому-то? Нужно было отдать это Дворцовым прачкам, они стирают лучше, чем ты.

- Я не могу. Тогда придется рассказать откуда она и зачем.

- Ну так рассказывай!

Узнав, что Кан хочет выйти в город в одежде низкородного, что бы узнать о настоящей жизни не из книг, а увидеть своими глазами, Айю не только не ужаснулась, она предложила выстирать и высушить всю одежду в ее саду — и никто не узнает о его нарушении Устоев. Пока одежда сохла, Кан придумал для сестры несколько объяснений, почему он идет на такое кощунственное нарушение Основ. Айю внимательно выслушала его, но сказала совсем не то, чего он от нее ожидал. Как потом ему казалось - маленькая девочка, сама не понимая, вдруг проявила взрослую мудрость, научив его выбирать решения с открытыми глазами, принимая все последствия.

- Кан, я приму любой твой поступок. Что бы ты ни выбрал, я знаю, что это будет правильное решение.

Подросток тяжело вздохнул, и признался честно.

- В том-то и дело, что я хорошо знаю, что это неправильное решение. Но я твердо уверен, что если не сделаю этого, то потом у меня не хватит смелости прийти на Испытания. И я не смогу стать хорошим правителем.

- Хорошо, давай посмотрим на это по-другому. Если об этом узнают, что тебе будет?

- Наверное, выгонят из Дворца и сильно понизят в ранге. Не на переработку же пошлют, или в каменоломни?

- И тебя это не пугает?