Перевёртыши. Часть 2. Эрим. Кан.

Глава 17.

Эрим возвратился в Городскую гостиницу во главе целой процессии. Помимо двух телохранителей, за ним шествуют лекарь и повар из посольства, еще двое слуг несут большую корзину гранских орехов. Всю ночь он обдумывал, с какими словами обратиться к расстроенным родителям, чтобы ему поверили и разрешили слегка прикоснуться к семейной тайне. Он решил, что проще всего будет отвлечь матушку Юла и дайна Бина орехами, а самому обратиться к дайну Саку с предложением лекарских услуг. Молчаливый Сак сумеет оценить выгоду от осмотра посольского лекаря, ведь тот не обязан отчитываться перед местными властями и, таким образом, тайна ранения сына будет сохранена. А тогда и он сможет обратиться к нему со своей просьбой. Но, стоило процессии войти в ворота гостиницы, Эрим понял, что все его планы никуда не годятся. У ворот, занимая все свободное место, стояла купеческая повозка, а матушка Юла, с совершенно счастливым видом, восседала в кресле посреди двора, с младенцем на руках. Каждая входящая женщина считала своим долгом подойти к ней, поворковать с малышом, пожелать ему крепкого здоровья и поздравить со счастьем бабушку. Оша, мать младенца скромно сидела за соседним столом, не удостаиваясь соседского внимания. Возможно, ей просто не хотели мешать обедать?

- Доброго вам дня, дайн. Вы привели к нам своих соотечественников? Очень любезно с вашей стороны. - Ани, со своей обычной улыбкой поприветствовала зиндарийцев. Ничто в ее голосе или улыбке не выдавало, что она что-то знает о ночном происшествии.

- Я бы хотел обратиться к дайну Бину, - слегка растерялся Эрим, - по поводу нашего с ним договора.

- Хорошо, я приглашу к вам брата. Вы будете обедать? Слугам, как всегда накрыть, за соседним столиком?

Эрим во все глаза смотрел на нее — ни малейшего следа тревоги. Она так хорошо владеет собой, или действительно, ничего не знает? Неужели я ошибся? Когда к ним вышел хозяин гостиницы, Эрим представил ему своих спутников — посольского повара и посольского лекаря. Предложил, вместе с дайном поваром опробовать орехи, а они с дайном лекарем пока отдохнут на веранде. Дайн лекарь хочет попробовать местный чай и закуски. Они с дайном лекарем подождут их решения на веранде. Эрим напрасно старался — слова «дайн лекарь» не произвели никакого впечатления. Пришлось подниматься на веранду и обдумывать новый план.

Дин, совершенно спокойный и совершенно здоровый, принес им закуски и чай. Не обращая внимания на взгляды гостей, смотревших на него как на приведение, Дин привычно накрыл на стол. Его движения как всегда, быстры и ловки, лицо абсолютно невозмутимо. Закончив с посудой, он, наконец, обратился к лекарю, следившему за каждым его движением открыв рот.

- Что-нибудь еще, дайн?

- Нет, спасибо. Мой гость впервые в этой стране. - Эрим ответил за лекаря, ляпнув первое, что пришло в голову. Лекарь, кстати, в отличие от него самого, в этой стране с визитом уже в третий раз.

Когда Дин поклонился и ушел, Эрим и лекарь долго смотрели друг на друга.

- Что это было?

- Это невозможно, лорд! Я сам зашивал его рану — такое просто невозможно! От таких ран не исцеляются за одну ночь!

Эрим, наконец-то взял себя в руки.

- Передайте послу — пусть обязательно включит в договор вопрос об обмене лекарским опытом.

- Конечно, лорд, - лекарь, похоже, совершенно подавлен.

Хорошо, что зиндарийский язык здесь знает только мальчишка Мин. Но он бегает во дворе с подносом и слышать их не может.

- Ваш чай, дайн.

Эрим так глубоко задумался, что не услышал, как к их столику подошла Ани. Сегодня к запаху фруктового чая примешивается малозаметный запах трав. Лекарь вдруг насторожился. Увидев, с каким напряжением его спутник осматривает руки девушки, Эрим вдохнул воздух чуть поглубже, и узнал травяной запах. Так пахла лечебная мазь, наложенная на рану ночной гостьи. Неужели?.. Сердце забилось гулко, как набатный колокол. Зиндариец пытливо всмотрелся в лицо девушки, жадно выискивая следы тревоги или смущения. Какая досада, что он не видел, как подошла девушка, что не сразу обратил внимание на ее походку — а вдруг, прихрамывает? Но Ани привычно собирает пустую посуду, расставляет чашки. Лицо ее совершенно спокойно, и только один, брошенный исподволь взгляд выдает ее с головой. Глаза ее слишком внимательно задержались на уголке бумаги, неловко выглянувшем из кармана его жилета. И тогда Эрим решил рискнуть. Даже если не она была его ночной гостьей, к обыскам в его комнате она, точно, имеет отношение. Сделав лекарю жест удалиться, Эрим бросает в спину уходящей девушки:

- Надеюсь, чай не отравлен? Или мне все-таки не стоит его пить?

Девушка остановилась и повернулась к нему.

- О чем вы, дайн?

Увидев удаляющегося гостя, она забеспокоилась: - Вам не понравилась наша еда, дайн? Что-то не так, дайн лекарь?

- Еда прекрасная, но, когда мы виделись в последний раз, ты сказала что должна будешь меня убить, если мы опять встретимся. - Вместо лекаря ей отвечает Эрим.

- Когда я могла такое сказать, дайн?

Глаза девушки полны почти искреннего удивления, но Эрим краем глаза заметил, как Дин, убирающий посуду с соседнего столика, оставил поднос и встревоженно направился к ним. Атар загородил Дину дорогу. Эрим достал из нагрудного кармана два сложенных листа бумаги. Один из них развернул, положил на стол так, чтобы девушке было его хорошо видно.

- Вы это ищете? Вам еще нужна эта бумага?

Девушка сделала успокаивающий жест Дину, но тот, упрямо стиснув зубы, обошел Атара и остановился у нее за спиной. Несколько мгновений девушка взвешивала свои мысли, затем приняла решение. Она поставила поднос с посудой на ближайший столик и повернулась к гостю. Теперь спина ее была совершенно прямая, а лицо невозмутимо, словно маска. Дин подвинул для нее стул и она села, аккуратно сложив вместе ладони на столе.

- Что вы хотите за нее? - Даже голос у девушки стал холодным и бесцветным.