Переводчик. Путь дракона

Глава 7

До места добирались минут двадцать. Дорожка, не пожелав подниматься на холм, зазмеилась в обход. Тут мы и нашли сапог.

Сапог был скомкан, будто кто-то его топтал, долго и тщательно. Мятое голенище разорвано, а потертая подошва уныло глядела в небеса. Тиша напряглась так, словно не сапог увидела, а какого-то хищного зверя. Потянула меня за локоть.

– Это добром не кончится, точно тебе говорю! Пошли скорей отсюда!

– Да ладно, – я осторожно высвободил руку, – чего испугалась-то? Прогара старого?

Пугаться, однако, было чего. Хозяин сапога нашелся неподалеку, шагов через пятьдесят. Он лежал в кустах под обрывчиком. Над ним кружились мухи, а при нашем приближении, недовольно каркая, поднялись в воздух небольшие черные птицы. Вороны? Да хрен знает, я не орнитолог, может и вороны.

Мужчина лежал в неестественной позе, будто какая-то неодолимая сила скрутила его перед смертью. Голова запрокинута назад, беззащитно белело горло, торчала вверх, темно-рыжая борода. Нет, она была не рыжая, просто заляпана кровью. Вместо лица, кровавое месиво из костей и плоти. Руки и ноги бедолаги были вывернуты под неестественным углом – как у человека быть не должно. Метрах в десяти дальше, на дороге валялся перевернутый возок с дерюжным верхом, и мертвой же лошадью в оглоблях. Повсюду раскиданы разбитые и разорванные вещи. Знакомая по Корче картина.

Стараясь не приближаться, я обошел возок. Там, уткнувшись лицом в землю, лежала женщина. Длинные русые косы были разметаны по земле, волосы перемешаны с песком и глиной, одна рука вытянута, а другая под головой, словно женщина уснула, уткнувшись в согнутый локоть. Похоже, её убили в стороне и за ноги притащили к возку. Полоса примятой травы, тянулась из-за холма. Длинная холщовая юбка задралась, открывая полные белые ноги и округлые ягодицы. Меня передернуло от смешанного чувства отвращения и стыда. Словно стал невольным свидетелем некоего мерзкого надругательства над мертвой, от которого она не могла защититься. Подошел, одернул на убитой юбку, и только после этого перевернул на спину.

Лицо покойной было на удивление умиротворенным. Обычное широкое простое лицо с россыпью веснушек по щекам. Сквозь неплотно прикрытые веки видны белки глаз.

Нет, она не пыталась убежать. Даже испугаться не успела. Ее убили внезапно, и смерть была быстрой.

– Хэкку… – прошептала, незаметно подошедшая, Тиша, и показала на маленькую стрелку, торчащую из запекшейся кровью ранки на шее женщины. – Стрела отравленная… пойдем отсюда, а?

– Ты их знаешь? Не из твоей деревни?

– Это Рута, – все также шепотом, сказала девчонка, – служанка старого Махи. Ну, служанка и… жили они вместе. А тот, без лица, и есть сам Маха. Слышь Мак, тикать отсюда надо, пока не поздно! Тикать… – она испугано озиралась по сторонам.

Я поднялся на ноги – беспокойство Тиши передалось и мне.

Пара особо нетерпеливых ворон уселась на колесо перевернутого возка и, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, посматривали на нас. Должно быть, прикидывали – будем ли мы жрать покойников или нет, а если будем, то много ли сожрем, останется ли им?

Вдруг обе птицы, как по команде, захлопали крыльями и взлетели. Да и остальные их товарки, бродившие неподалеку, с шумом и криком взмыли в воздух и порскнули в разные стороны.

В следующий миг все изменилось.

С обрывчика, возле мертвого мужика, совершенно бесшумно, как в кошмарном сне, спрыгнула на землю огромная черная фигура. Развернулась к нам. Я моментально узнал одного из тех уродов, что разнесли в щепки Корчу.

В пору было взбзднуть, но страх пришел не сразу. Сперва, меня поразило, что появилось страшилище совершенно неожиданно. Даже чуткие птицы встревожились лишь в последний момент! Только что его не было и вот уже стоит перед нами – скалит пасть, с огромными клыками, смотрит на нас, как на добычу.

Эта немая сцена длилась несколько секунд, за которые я успел разглядеть монстра. Несмотря на короткие ноги, тот был высоченного роста – на две головы выше меня, а Тиша, оказавшаяся впереди и вовсе ему по пояс. Но самым странным было другое: на плече у чудища сидела… я сперва решил – ворона. Но это оказалась не ворона и вообще не птица. Из птичьего, у твари имелись только длинный клювообразный нос и крылья, в остальном же она напоминала маленького человечка со сморщенной рожицей. Голову карлика украшала квадратная шапочка, а в ручонках он сжимал посох с кольцами.

Через миг тишина кончилась – Тиша завизжала так, что, кажется, даже монстр вздрогнул. В следующую секунду девчонка пронеслась мимо меня, и, петляя, как заяц, скрылась за склоном холма.

Резко сменила дислокацию, отметил я про себя, пятясь от чудища и не решаясь повернуться к нему спиной. Мохнарылый, не торопясь, двинулся за мной. Бегство Тиши он игнорировал, возможно посчитав, что деться маленькой суетливой тварюшке все равно будет некуда.

Все, тянуть дольше нельзя, резво развернувшись, я поспешил следом за девчонкой. Вернее сказать, понесся как умалишённый. Споткнулся на кочке, и несколько шагов бежал, чуть ли не на четвереньках, касаясь руками земли.

Это меня и спасло.

Голова ушла с траектории полета, окованного железом, деревянного ящика. Ящик упал далеко впереди и рассыпался на части. Во все стороны разлетелись столярные инструменты. А если б попал, то так бы разлетелись мои мозги. Проносясь среди орудий производства, я, не теряя темпа, подхватил топор. За спиной слышалось грозное сопение и мерзкие вопли крылатого карлика. А ведь догонит, – подумалось мне, – падлюка, сука, падла!

Я с ходу взлетел на кручу холма, цепляясь левой рукой за торчащие из земли корни, и развернувшись, метнул топор прямо в набегающего монстра. Кинул, почти, не целясь, и тут же помчался дальше, вверх по склону. По злобному рыку понял, что попал. Мелькнула надежда – вдруг попал серьезно? Но, обернувшись, увидел вполне себе целого гада, поспешающего следом.

Да, чтоб ты треснул поперек!