Переводчик. Путь дракона

Глава 8

…Открыл глаза, и вздрогнул от неожиданности. Перед мной на корточках сидел Хома, ухмыляясь во всю бороду:

– Никак задремали, сударь любезный?

Как подкрался, хрен бородатый, я и не слыхал, правда, что ли задремал?

– Я вот, что хотел спросить, сударь…

– Давай проще, – зевнув, перебил я его. – Зови меня Мак! Понял?

– Понял, суда… Мак. Я вот, что хотел у вас спросить. Как дальше действовать намечаете? Куда, то есть, путь держать собираетесь?

– Куда? – я задумался. А действительно, куда?

– Наверно, вы пришли сюда, для того, чтоб с холма на дорогу посмотреть?

– Ну, допустим, так.

– А я уже смотрел! – с гордостью заявил дружинник. – Долго смотрел!

– И чего высмотрел?

– Плохо там! – Хома ожесточенно почесал шею под бородой. – Очень плохо! Нельзя вперед идти! Проклятые со своим зверьем, как-то сумели через Зыбучие камни пробраться. Перевалили через Северную гряду, да и оседлали развилку. И было это два дня назад.

– Как два дня? – поразился я. – Мы ж с Тишей, почитай, от самой деревни, за ними следом шли.

– Э-э, нет, су… Мак! Те, кто с Северного перевала – это уже вторая их банда! Сегодня утром прошли. Я несколько дней уж тут сижу. – Хома назидательно поднял заскорузлый палец. – Орда, я вам доложу, несметная! Никогда столько проклятого отродья за раз не видал! Ох, боюсь не сдюжит Кумес… а может уже не сдюжил.

– Ты что такое несешь дурацкий дядя?! – вмешалась в разговор, незаметно подошедшая Тиша. – Как же не сдюжит? Там же дружина и магики! Чтоб у тебя чирей на языке вскочил, за такие слова!

– Цыц, дура! – беззлобно огрызнулся Хома, и снова повернулся ко мне. – А дружина… Видел я эту дружину… Приняли хэкку, дружину эту. Вы сударь Мак, видали когда-нибудь, как люди орешки грызут, а скорлупки сплевывают? Так там, у развилки, все людьми усеяно, как теми скорлупками! Если и не вся дружина городская лежит, то большая часть, точно! Я так думаю!.. – он сделал эффектную паузу, поочередно обводя нас, хитрым взглядом. – Думаю, план у Проклятых такой был: те, кто первыми пришли к развилке, те затаились. А другие стали тревожить заставу на Северном перевале. Ну, там всполошились, и давай, гонцов за помощью рассылать, дескать, хэкку большими силами хотят на них напасть. К нам в Лин тоже один такой приезжал, мол, спасите-помогите! Но господин капитан Эд, не дурак – он сперва разведку выслал. Он-то свое дело знает! А вот Кумесский комадор, похоже, купился, и кинулся на подмогу… да прямиком в засаду к проклятым и угодил! Хорошо, если не всех перебили. Теперь, думаю "ржавым" прямая дорога на Узмень. И что на них такое нашло? – дружинник недоуменно развел руками. – Не пойму! Столько лет сидели спокойно… ну разве что по мелочи шалили, а тут вдруг… – он замолк, сделав горестное лицо.

Некоторое время мы молчали, хмуро поглядывая, то друг на друга, то на дорогу на правом берегу Подгорицы, ставшую смертельно опасной.

– Но ведь дыма-то нет! – сообразила вдруг Тиша. – Со стороны Кумеса, нет дыма! А если б проклятые его б захватили, они точно бы все пожгли! Что на это скажешь, ханьский дядя?

Дружинник досадливо развел руками, как это он не сообразил такую простую вещь.

– Ну, может и не взяли Кумес. – начал он, раздражаясь. – Да я и не говорил, что взяли, ксаламандра ты, штыроголовая! Я только говорю, что нельзя туда идти! Хоть сударь-рыцарь и ловко с сабелькой управляется, против десятка оборотней ему не сдюжить! Лопни все это небо! А ты дурында деревенская, можешь валить в свою Ивицу, если хочешь побыстрее хвост занести! Будешь как старый Маха… Я ведь ему говорил два дня назад, когда мимо проходил… Бросай, говорю все, и смазывай пятки салом, пока не поздно! Так нет, куркулина, добра ему жалко! Вот и дождался, лопни все это небо!

– Ну, и что ты предлагаешь? – поинтересовалась Тиша. – Ладно, вперед нельзя… а куда тогда? Назад в Лин? А если там уже идет следующий отряд нелюдей? Что ты на это выразишь, борода многомудрая?

– А я и не предлагал назад идти! – буркнул дружинник. – У меня вообще, приказ господина капитана – здесь сидеть и его ждать! А он, зря приказы не отдает! Вот у вас приказа нет, вы можете идти! Только не говорите потом, что Хома вас не предупреждал! Я и Махе говорил…

– Стоп, стоп! – замахал я руками, останавливая этот словесный понос. – И сколько его ждать, твоего капитана? Вдруг он, вообще не придет?

Хома ошалело посмотрел на меня, похоже у него в голове не укладывался такой расклад.

– Как, это не придет? Куда ж он денется?

– Ну, может, назад вернулся, в этот… как его?.. в Лин. Мало ли. Ты же сам говоришь, что пройти невозможно.

Хома посопел немного, обдумывая мои слова, затем изрек:

– Я так думаю!.. Надо здесь оставаться, пока заваруха на убыль не пойдет…

– Хорошенькое дело! – встряла Тиша. – Может она всю десятицу не кончится! А жрать, то есть, кушать, что станешь, бестолочь глупоглазая?!

Нет, положительно, эти двое сразу стали, как кошка с собакой.

– Тебе уши отрежу и съем! – осклабился дружинник. – Одно на завтрак, а другое на обед. Они у тебя большие!

Девчонка невольно прижала ладони, к своим аккуратным ушкам, но потом, опомнившись, отдернула их.

– Свои побереги! – заявила задиристо. – И бороду, чтоб я тебе ее не подрезала!

– Хватит вам! – меня начали раздражать их постоянные препирательства. – Давайте ближе к делу!

– Я и говорю… – Хома смотрел на меня ласково, как на ребенка. – Здесь надо остаться! Проклятые сюда не полезут, что им тут делать. Здесь же тупик! – он махнул рукой куда-то за холм. – Там дальше Подгорица под самой скалой течет. Идти некуда!

– А куда же, тогда Маха шел? – поинтересовалась Тиша.

– Во-от! – дружинник торжественно поднял указательный палец. – Чую, схрон у него тут! Недаром у него кроме чавы, никаких продуктов с собой не было! Значит в этом схроне и харчи имеются, и все что нужно! Надо нам только поискать его. И сиди здесь хоть десятицу, хоть две.