Переводчик. Путь дракона

Глава 10

– Ксаламассова матерь! – Хома, последовав примеру Тиши, уселся прямо на землю. – Что ж там такое случилось? Лопни все это небо! Не зря я шьеннский золотой выложил! Магики из Высоких Башен свое дело знают! «Кипящий туман» – это сила!

– Это что, дядь, за кипящий туман такой? – к ожившей Тише вернулось любопытство.

– Интересно, пигалица? И мне интересно… Думал, просто пыхнет, отпугнет тварей, но чтоб такое… – он, недоверчиво посопев, отвалил засов, и попытался отворить дверь. Та двигалась туго, преодолевая явное сопротивление.

В лицо дохнуло густым, банным паром. Как из хорошей русской парилки или, наоборот, турецкого хамама. Пар-туман клубился в коридоре, тугими плотными бурунами. А под дверью, брюхом кверху лежала гончая – обесцвеченная, как будто выцветшая кожа, бельма ослепших глаз, иглы выпали из спины и рассыпались рядом по земле. Страшилище сварилось заживо, как в скороварке. Под ступенями крыльца лежали и две её товарки. В той же степени готовности.

Туман, вернее банный пар, быстро остывая, уже не обжигал легкие при каждом вздохе. Он уходил в небо, растекался каплями по каменным стенам. Хома возился возле двери. Дохлую гончую он успел спихнуть с порога, и теперь рассматривал какую-то штуковину, прибитую к двери, примерно, в полутора метрах от пола. Штуковина представляла собой конструкцию из десятков тонких проволочек, сложным образом переплетенных между собой.

– Что это за макраме? – поинтересовался я.

– Амулет охранный… потому-то мы дверь поначалу и не видели! Точно такой, у Махи покойного, на сермяге был нашит, только размером поменьше. Я еще взять хотел, да поостерегся! С покойничков амулетки снимать – себе дороже станет!.. Я вот чего понять не могу…

– Что ты опять понять не можешь, баранья башка? – встряла, как всегда нетерпеливая, Тиша.

– Сударь!.. – взрыкнул дружинник. – Уймите же эту перхоть лобковую, чтоб не перебивала старших, а то я за себя не ручаюсь!

– И вправду, Тиша, можешь немножко помолчать? – мне было интересно дослушать размышления Хомы. Уязвленным таким предательством старшего товарища, почти брата, девчонка спустилась с каменного крыльца, и сделала вид, что изучает, сваренную вкрутую, гончую. Её тощая спина выражала презрение и полнейшее равнодушие к беседе.

– Так вот, – продолжил дружинник, – это понятно: охранный амулет из двух половинок состоит – одна у хозяина, другая на двери. Половинки сближаются – он гаснет. Удаляются друг от друга – опять зажигается. Непонятно другое! – Хома назидательно поднял заскорузлый указательный палец. – У нас второй половинки-то не было! Почему он погас! Ась?

– Ты меня спрашиваешь? – удивился я. – Да я, вообще, ничего не знаю, про эти ваши амулеты. Ты мне лучше скажи, как ты дверь открыл? Она ж, вроде, заперта была…

Дружинник расплылся в улыбке.

– Это-то, как раз просто! – он потряс перед моим носом связкой ключей. – Надо было только нужный выбрать.

– Дак, эти ж ключи у Махи на поясе висели! – ахнула Тиша, к тому времени уже уставшая изображать равнодушие. – И кошель там еще был… я думала, куда он делся?..

– Но-но, сопля зеленая! – ухмыльнулся дружинник. – Если б не Хома из Лина, твари уже бы тобой закусили! Тебя бы им и на пол зуба не хватило!

– Ах ты, жулик Линский! – возмутилась девчонка. – Ну-ка, давай по-честному денежки делить! На всех троих равные доли! Мак, скажи ему…

– Да тихо вы! – поморщился я. – Давайте лучше думать, что дальше делать будем?! Хэкку-то ведь никуда не делись, значит в любую минуту снова пожаловать могут. Или у тебя, – я глянул на Хому, – еще с десяток подобных звездюлин имеются?

– Не-е… я на этот-то весь год копил! Да и простому дружиннику больше одной такой амулетки не полагается! Магики за этим зорко следят!

– С рыжими, такие штуки два раза подряд не проходят, – буркнула Тиша, – теперь сюда шаман ихний заявится, как пить дать!

– Это точно! – неожиданно согласился с ней Хома. – Проклятое семя на одну удочку два раза не ловится! Да и амулетка моя на неразумных тварей была рассчитана. Хэккский шаман, враз бы заклятие отбил… да еще б на нас завернул.

– Тикать отсюда надо! – заключила девчонка.

– Тикать… – задумчиво повторил я за ней. – Так ты, Хома, говоришь, что этот амулет самопроизвольно выключился? А его нельзя обратно включить? Ну, чтоб опять дверь замаскировать…

Дружинник развел руками.

– Вторая-то половинка у Махи осталась! Как же его теперь зажжешь? Если только магик какой сильный тут был… Да и то сомневаюсь, – он щелкнул ногтем по сплетению проволочек. – Уж больно вещица старая, таких, я и не видел прежде. Чую старый Маха нечист был на руку, видать таскали ему старатели всякую дрянь магическую с внутреннего кольца.

– Ты, дядь, про внутреннее кольцо Хром-Минеса что ли? – удивилась Тиша. – Да неужто ж туда кто-то ходит?

– Хех… – хмыкнул Щепа, – лихие головы, во все времена не переводились!

– Ладно, – вмешался я, – теряем время! Ты как думаешь, пещера большая? Где-нибудь еще выход из нее есть? Сможем мы по ней куда-нибудь добраться?

– Добраться? – Хома с сомнением сплюнул. – Без огня, без припасов, без плана? Разве что, к ыхыргам в гости в преисподнюю доберемся! Хотя, Махин склад должен где-нибудь поблизости быть. Его поискать можно… свет бы нам, лопни все это небо!

– Вы возок Махи разбирали, были там факела или что-нибудь наподобие?

– Кажись нет… – Хома нерешительно посмотрел на девчонку. А ты, мелкая, не видала чего такого?

Тиша пожала плечиками.

– Не помню… не было, вроде…

– Ну, раз не видели, значица и не было их! – заключил я. – Не стал бы он их прятать в тюках да ящиках. А значит они здесь! Давайте поищем, должны быть где-то недалеко от входа.

* * *

Светильник мы нашли почти сразу. Каменная плошка, наполненная какой-то маслянистой жидкостью с плавающим в ней фитильком, стояла в нише, выдолбленной прямо в стене, там, куда еще достигал свет из дверного проема. Вокруг ниши были вырезаны строчки каких-то непонятных каракулей.