Переворот в царстве мёртвых

4. И земля поглотит их…

Новые кладбища подобны не сданной новостройке: кругом разбитые грузовиками дороги, отсутствие деревьев, скромность планировок и оформления.

Марк ехал на машине пока не кончилось покрытие щебёнкой. Дальше же лезть в подмосковную глину даже на джипе он не рискнул. В конце концов, теперь у него не лёгкая проходимая Нива, как когда-то давно, а «типа джип», мощный, но слишком тяжёлый автомобиль.

«И глина поглотит мою машину, как гробы в этих могилах,» - почему-то подумалось Марку.

Прижавшись к какой-то оградке, Марк припарковался и вышел. Переобулся в резиновые сапоги из багажника, взял горшок с кустовой хризантемой, сапёрную лопатку, поставил машину на сигнализацию и пошёл дальше пешком.

Дорога была разбитой, с глубокой колеёй. Старался идти по обочине, по свежей траве, но всё равно насобирал грязь на сапоги.

Ветер затих, воздух почти не шевелился. Марк постоянно посматривал на темнеющее небо, не ожидая от него ничего хорошего, но отступать не собирался. А вон и резная белая решётка участка Таси. Он сам с Наташей, мамой Таси, красил её несколько лет назад. Пожалуй, пора было освежить краску.

Низкая калитка закрывалась на цепочку, наброшенную на соседний колышек изгороди. У могилы – скамейка. Присел на неё, положил рядом лопату и поставил горшок с цветами. Выдохнул медленно, осторожно выпуская из себя воздух, посидел пару секунд, потом резко встал, намереваясь сделать дело.

Лопатой выкопал углубление перед памятником, вывалил ком земли с корнями из горшка, пристроил куст на место. Оглянулся было с мыслью о том, что надо было бы полить, но вспомнил про небо, поднял голову и понял, что оно само польёт, обязательно.

Присел обратно на скамейку полюбоваться сделанным, помолчал немного, потом начал говорить:

- У нас с тобой связь обычно односторонняя, но сейчас мне важен ответ от тебя. Я волнуюсь за Тасю. Кто-то появился в ванной, когда нас с Кристиной не было дома. Лужи на полу, следы мокрые к входной двери. Все это знакомо, но это была не ты и поэтому мне особенно страшно за дочь. Найди способ поговорить со мной, пожалуйста.

Марк замолчал, думая, что ещё сказать.

Посвежело, потянуло сырым ветерком. Берёзка, тоненькая, невысокая, выросшая стихийно в углу изгороди, застучала, залопотала свеженькими листочками. Марк уже смирился с участью промокнуть до трусов. В багажнике была одежда для деревни, он переоденется и согреется в машине печкой, важнее было получить ответы.

Скамейка слегка прогнулась, дополнившись новой тяжестью. Марк не удивился, хотя сердце его подскочило к горлу от волнения.

- Испугался? – спросила Тася голосом немного глуховатым, словно долго молчала и не откашлялась. Марк повернул голову в её сторону и сердце его скакнуло ещё раз.

Тася сидела на скамье рядом с ним и смотрела на свои руки. Одной рукой она держала стакан, из мутного зелёного стекла, с неровными гранями. Палец другой руки она держала в воде. Потом достала палец, поставила стакан на землю и наконец посмотрела на Марка. Сердце его пропустило удар.

Глаза её были полны изумрудной зеленью, но не холодной, а тёплой, словно лесной ручей, бегущий в траве.

Тася улыбнулась, по-доброму, с нежностью. Грудь Марка залило теплом и тоской.

- Не грусти, всё хорошо, - проговорила Тася с улыбкой, - как есть, так есть.

Марк притянул Тасю к себе и прижался губами к её виску. Даже говорить ничего не надо было, просто замереть вот так, на вечность.

Тася провела рукой по его голове.

- Я тоже рада тебя видеть.

Марк отпустил её и стал разглядывать.

- У тебя голос изменился.

- Да, повзрослел немного, - Тася снова улыбнулась.

- Он такой… Грудной, - Марк пытался подобрать слова.

- Сексуальный, - подсказала Тася и рассмеялась, запрокинув голову.

- И глаза зеленые.

- Ну, ведьма, она и есть ведьма, - развела Тася руками.

- А ты теперь ведьма?

- Ну, есть немного, - Тася хитро сощурила глаза, потом вдруг стала серьёзной, посмотрела на чернеющее небо, - ты хотел поговорить.

- Ты наверно слышала мои просьбы.

- Да, я знаю о чём ты. У нас происходит что-то неладное. Там, в Пограничье. Даже не в пограничье, а в Нави.

Тася задумчиво покусала губу, напомнив Марку себя ту, прежнюю.

- Мертвяки стали просачиваться в Явь. Как минимум пугают людей. Представляешь, каково, будучи неподготовленным, увидеть покойного родственничка?

- Не очень, но могу догадаться, - не сдержал улыбки Марк.

Тася игриво толкнула его в плечо.

- Так ты же подготовленный. Ой, прости, просто рада тебе.

- Что делать?

- Иконы поставь, квартиру освяти, позови батюшку. Пусть на Аське крест будет, освящённый, постоянно. Нужно настоять, чтобы она его не снимала. Если я почувствую, что Ася в опасности, пришлю охрану.

- Не Горыныча же?

- Конечно нет, он слишком выделяется, - ответила Тася серьёзно, рассматривая Марка.

Тот тоже разглядывал Тасю, удивляясь внешним изменениям в ней. Косички, когда-то худенькие как две верёвочки, превратились в густую гриву, свободно разбросанную по плечам, длиной чуть ниже лопаток. Волосы стали слегка волнистые, сохранив свой соломенный цвет, но как-то неравномерно, с медовыми всполохами на выгоревших локонах. В ней раньше была мальчишеская дерзость, а теперь это действительно была роковая ведьма.

- Так и хочется спросить, у тебя там кто-то есть? – не удержался Марк, почувствовав укол ревности.

- Ну, как тебе сказать, - Тася кокетливо подняла глаза на небо, но вдруг опять стала серьёзной, отмахнувшись, - да, подкатывает пара мужиков, но один женат, а второй не похож на тебя.

Тут Тася вздохнула и загрустила. Марк взял её за руку, погладил.

- Холодная? – тихо спросила Тася.

- Прохладная, - ответил Марк, - мы ещё увидимся?

- Не знаю. Вообще-то тебе надо жить земной жизнью, а не с мёртвыми ведьмами видеться.

- Я знаю. Я живу. Земной. Просто иногда скучаю.