Перевоспитай меня, если сможешь

Глава 1.

Ненавижу начало учебного года.
Вот честно, ненавижу. Всю эту суету, дряхлеющих преподавателей, каждый год вещающих одно и то же. Тянет в сон.
- … и верим, что вы не посрамите славное имя нашего учебного заведения.
Ага, сказал ректор заведения, которое выпускает ведьм и колдунов. В приличных мирах в тебя бы просто не поверили, ректор Рахрам Кроун, а ты тут, вытираешь перепончатой лапкой вспотевшую зеленую лысину и что-то там ворчишь.
В зале тьма народищу, вон желторотый первый курс нетерпеливо мнется у самой сцены. Копытом землю роет. Ох, давно ли сама была такая.
- Рен, ты там чего? Давно вступительную речь не слышала?
Лаар ко мне все же протиснулся.
О, и это стенобитное орудие вполне по-братски хлопнуло по плечу. Я карикатурно сложилась, делая вид, что он сломал всю правую часть меня, и что это больно. Но Лаарыч ни разу не смутившись, взял под ручку.
- Пойдем, а?
- Куда ты меня тащишь?
- Расскажу по дороге.
- Сейчас ректор будет новых преподов представлять, у нас вместо Огневаты профильный предмет, а у меня, напомню некоторым, это стихийная магия, должна вести другая в этом году, я хочу на нее взглянуть.
- Да ладно, насмотришься за год, - Лаар делает приглашающим жестом открывает дверь актового зала.
И вот мы в коридоре. Лаарыч прошел вперед, едва не снося дверь, расталкивая мальчиков, смотрящих на меня с надеждой: авось приглашу вечером к себе.
Аахх, размечтались.
Вам что, разборок с моим прекрасным братцем – на минуточку, советником нынешнего президента, не хватает? Килиар, говорят, между прочим, страшен в гневе. Я проверяла. Ничего, да, без подготовки вряд ли кто потянет. Так что нет, сегодня не приглашаю, не пополняю кладбище сокурсников.
А то он ведь любого третьекурсник, пожалуй, на одну ладонь положит, а другой прихлопнет.
Лаар медленно и важно, защищая меня от раздевающих взглядов, прошел по этажу мимо преподавательской. Спешно поздоровался с пролетевшим мимо физруком, едва, кстати, не задевшим крылом его могучие плечи, усиленно стянутые сшитой явно на заказ серой формой.
— Ну чо, рискнем? — спросил друг, ныряя за блестящую металлическую дверь служебного женского туалета и меня утягивая туда же.
Еще секунда, и он уже приваливается к двери с другой стороны, запирая ее надежнее любой защелки, и достает из кармана вожделенные тонкие белоснежные палочки — сигареты явно принадлежат маме Лаара.
И она ничего не скажет, даже если обнаружит пропажу.
Сама, небось, от мужа скрывает, что покуривает.
Меня другое беспокоит. Мне ж еще год в этой конторе ломать комедию с нехитрым названием «студентка Наджелайна». И наказание за вот эту блаженную затяжку может быть несколько суровее, чем предполагаю. Сквозь дым мир не так мрачен, конечно.
— Хорошо, да, Рен?
Лаар пробует пускать колечки, смеется, ничего не выходит.
- А что там новый преподаватель, ты не в курсе, да?
- Не в курсе.
- Ну там мутная история, кажется, он молод, и его по блату взяли.
- Даже так? Молод, хорош собой? – я снова затянулась. – Может еще и холост?
- Кто знает…
- Держу пари, уволится он из нашего непосрамленного учебного заведения. Быстро.
- Ты, что ли, доведешь? – посмеивается Лаар.
- А хоть бы и я. Спорим, уволится как максимум в конце учебного года?
Лаар с готовностью протянул ладонь.
- На что спорим?
- Проиграешь, с тебя пять свиданий.
- Вах-вах. Ладно, идет, - я немедленно ударяю по его раскрытой ладони…
Но Лаар уже занят не мной.
А чем-то за моей спиной. Я поворачиваюсь в полной уверенности, что сейчас увижу что-то фееричное, но чтоб настолько! Из дальней серебристой кабинки появляется…
Физрук. Но это женский туалет, это…
У меня даже подобия удивления нет. Я поворачиваюсь к Лаару.
- Дружок, а что мы курили?
- Сигареты, - искренне удивляется он, подхватывая, потому что моя реальность просто рвется к чертовой матери с диким треском. А еще, мне кажется, я немножко вижу вчерашний кошмар с серыми тенями и тем, кто не отражается в зеркалах.


— Я спрашиваю, что вы делали в женском туалете, студент Озола?! — грозный крик физрука пронзил бы кого угодно разрядами электрического тока, никак не меньше.
— Ну… Господин Артеон, я...
И все. Стоит, наверное, краснеет. А я слышу, как гневно хлопают крылья. Пришлось открыть один глаз, оценивая обстановку. Надо мной — зеркальный потолок, отражающий меня, собственно, тощую съежившуюся фигурку, утопающую в белом мехе пангоры на учительском диване, и затылок Озолы, виновато стоящего напротив стола и смотрящего в пустоту.
Физрук, конечно, в зеркалах не отражается.
Ну, я ему потом это дело-то припомню.
Ему и его планете вулканической, где по определению жизни быть не может.
В общем, Лаара Озолу, похоже, надо выручать. Сам краснеющий с головы до пят гигант с неожиданной вспышкой демонической активности не справится.
Я села, принимая вертикальное положение.
Со лба на нос упала непослушная рыжая челка. И я ее немедленно сдула.
- Проснулась, красавица. То, что вы – Наджелайна, еще не говорит о том, что вы можете творить все, что захотите. Что вы делали в женском туалете, Ренелин?
Артеон действительно завис над полом и гневно хлопал большими серыми крыльями.
Мне пришлось сощуриться, чтобы сфокусировать на нем взгляд.
— Это вы меня спрашиваете? — я встала, выпрямилась и задрала голову. — А что обычно девушки в женских туалетах делают, господин Артеон? Вам весь процесс описать?
Землисто-серая кожа Артеона пошла яркими сливовыми пятнами. Красные глаза сощурились, плотно сжались кулаки с огромными черными когтями.
— Вам, Ренелин, мне еще два предмета сдавать в этом году.
— Три. Я благополучно осваиваю фехтование. Он же у вас факультативный, правда? Я вот как раз факультатив выбираю. Хотите, сдам досрочно?

А он в фехтовании — примерно как я в балете. Для него все эти средневековые пляски с мечами наперевес утомительны и чужды. Ну а у меня это – один из признаков рода, о, моего могучего рода, из-за которого меня все никак не отчислят, самую бесполезную студентку этой недоакадемии.
И да, я не прочь помахать клинком в свое удовольствие. Сбросить напряжение.
О, у Артеона кулаки затряслись. Сейчас черные волоски на едва видных из-под преподавательского костюма запястьях дыбом встанут. Мне вот прямо интересно, тетя, когда третий курс заканчивала, тоже подобные фокусы вытворяла? Или я одна такая?
Физрук прикрыл на миг свои красные глаза, пытаясь успокоиться. Но не смог.
— А ну вон отсюда. Стыдоба, а не студенты.
Это значило, что я выиграла. Дисциплинарных взысканий не будет.

Рахрам ходил туда-сюда по своему шикарному кабинету. Взирал на нового преподавателя то с надеждой, то с отчаянием.
- Понимаете, мы ничего не можем с ней сделать. Представительница рода Наджелайна. Дочь действующего правителя Атала, ну вы же знаете. Сестра советника… А, в общем, нельзя ее отчислить. Нельзя. Мы, конечно, виноваты. И перед ней, и вообще. У нее очень сильный дар, понимаете?
Хаталь пригладил светлые волосы, норовящие закрыть для него белый свет и вот эту зеленую лысину.
- Не все понятно в этой истории, возможно, действительно, поджог. Корпус вспыхнул так неожиданно. Мы правда не успели среагировать. Ренелин уверена, что подожгла его она – своей огненной магией. И она ее боится. Она так переменилась с той ночи. Задирает учителей, срывает занятия. Вот, полюбуйтесь!
В руках у него три... нет, четыре листочка со списком ее проступков за... ой, кажется, за месяц перед каникулами. Хаталь закачал головой. Да за время его отсутствия Рен стала настоящей оторвой!
- Выгнали из аудитории, выгнали из аудитории, опоздание, прогул… Провела ночь в мужском общежитии. Играла с мальчиками в настольные игры. По условиям этих бесчеловечных поединков мальчики первого курса решали уравнения и задачи из учебника по простейшей экономике и основам физических свойств при разрушении объектов – для третьего курса. Три студента упали в обморок. Один был госпитализирован.
Хаталь чуть не расхохотался в голос. Рен всегда была невероятно изобретательной. А еще она очень умная.
- Бесчеловечных, - горестно вздохнул ректор.
- Заставила преподавателя по физической культуре поклясться на томе по демонологии, что он будет отражаться в зеркалах.
Хаталь снова честно пытался сдержать смех, вспомнив красноглазого физрука.
- А к учебе, я так посмотрю, претензий совсем нет?
- Как же! Постоянно вступает в полемику с преподавателями, Смертея в прошлом году заявила, что не будет вести занятия, если в аудитории находится Рен. Наша … хм, девочка, ее, простите, совершенно задолбала своими замечаниями и неуместными вопросами.
- По предмету? А что ведет этот преподаватель?
- Ну как же, историю магии.
- А что не понравилось Рен?
- Я уже не вдаюсь в суть конфликта, но Смертея, кажется, что-то перепутала относительно предков Рен, какие-то незначительные детали, как она сказала, по истории рода Наджелайна. И с тех пор каждое ее слово подвергалось критике со стороны Рен. Та, знаете, имеет доступ к библиотеке своего рода, а это…
- Да, это может сбить спесь с преподавателя.
- К тому же, Артеон, наш прекрасный физрук, постоянно жалуется на нее. Ренелин почти никогда не выполняет упражнения основной связки, однажды, еще пару лет назад, пришла на занятия и смотрела на студентов, а в конце лекции просто… продемонстрировала свои физические кондиции.
- И дайте угадаю, физрук от нее не только не отстал, но и заставил выполнять скучные упражнения со всеми.
- Но дисциплина! Посмотрите этот список! И это только за месяц. Я очень надеюсь, она не сожжет наше учебное заведение прежде, чем мы получим статус академии. Вы ведь понимаете, как это важно? Аттестация в этом году. Хаталь, на вас вся надежда. Вы же ее родственник.
- Очень дальний, мы с ней почти не общались. Да и вообще, Наджелайна – довольно обширный род. Я ее видел в последний раз лет пять назад. Формально, знаете, моя ветка даже к роду не принадлежит. Авельтаны больше по магии, чем по власти. И так всегда было. У нас из схожего – разве что традиции с мечами да любовь к библиотекам.
- Но все же, вы ведь ее хорошо понимаете. Девочка невыносима и несмотря на весь свой интеллект и потенциал, не успевает по основному профильному предмету. Боится огня. Возьметесь? Я вам тогда всю кафедру стихийников отдам, хотите? В следующем году?
- Рен такая заноза?
Рахрам заныл.
- Она совершенно невыносима, правда. Перевоспитайте девочку.
- Перевоспитать Наджелайна – это очень серьезная задача, ректор. Я бы даже сказал – еще никто не брался за такое.
- Полная свобода. Будете составлять учебные планы, процессом руководить. Все, как захотите.
Хаталь тяжко вздохнул.
Настолько заноза. Но если он не возьмется, то кто возьмется за огненную Рен, которая собственной магии боится? И потом, не за этим ли он приехал обратно в Шакир? За огненной Ренелин, своим личным проклятьем и, кажется, большим приключением.
- Хорошо, я возьмусь.
Ректор с видимым облегчением выдохнул.

Я села на подоконник в коридоре.
Копалась в телефоне. Сообщение от Килиара пришло как нельзя кстати, очень разожгло любопытство: «Рен, не пропускай уроки по огненной магии. И не шали, я слежу». Опс.
Так вот, чья протекция у нового преподавателя, очень интересно.
- Рен, ты чего застыла? – голос Лаара.
Он подошел с Кемой и Вайлом, как обычно. Трио моих замечательных друзей.
- Рен, ты нового преподавателя решила выжить? – это Кема. – А зубки не сломаешь? Он, говорят, тут по волеизъявлению очень высокого начальства.
- Угу. Я даже знаю, что это за начальство. Какого цвета у этого начальства волосы и глаза, и как оно, это чертово начальство, держит клинок, сколько ему лет и почему у него есть привычка грызть карандаш.
- О, да ты взбешена.
- Я не знаю, какой сюрприз мне приготовил братец, но мне это уже не нравится. А ты откуда знаешь?
- Да так, - Кема пожала плечами. – Подслушала разговор преподавателей.
Женственная блондинка удалилась от меня, встала ближе к входу в аудиторию. О, мне не до шуток. Не шали! У меня есть несколько вариантов, почему я не должна шалить, и все до одного – мне не нравится. То, что засланец по мою душу, очевидно.
Я просто не понимала пока, насколько.
Итак, нас впустили в аудиторию, и я заняла свое любимое место на заднем ряду. Отсюда было не очень видно, чем я занимаюсь.
И мне не нравится, что препод начал с теории, пятый курс все же, мне не нравится…
Лаар тихонько тронул меня, вернее, толкнул в плечо.
Потому что преподаватель-то зашел. И я его узнала. А как было не узнать мужчину, с которым провела самую лучшую неделю в своей жизни и даже, помнится, поцеловалась, прежде чем он исчез в неизвестном направлении?
Ну да, это я хорохорюсь, конечно. На самом деле, это из серии – такого, пожалуй, забудешь. Даже сейчас он, видимо, оделся, чтобы подчеркнуть достоинства всей своей прекрасной фигуры, будь они неладны. И совершенно официальная темная рубашка, но с закатанными рукавами, и этот чертовски тонкий жилет – вместо пиджака, разумеется, жарко же, и светлые волосы, стянутые в хвост – все вроде неформальное, но одет он с иголочки.
Как обычно.
Внимательные глаза осмотрели аудиторию, нашли меня, но не задержались.
Ох, как я зла на брата!
- Доброе утро, - обращаясь ко всем и ник кому конкретно, - меня зовут Хаталь Авельтан, с сегодняшнего дня я преподаю тут стихийную магию.
И это ненадолго.
- Сегодня мы с вами займемся самими простыми вещами. Повторим.
Студенты было уже начали зевать, но Хаталь внезапно хлопнул в ладоши, и между его пальцами пробежали маленькие огненные искры, превращаясь в крошечные символы, которые зависли в воздухе. Ах, ну конечно, нужно же показать, как он замечательно владеет стихией.
— Пятый курс — это финал вашего обучения, — сказал Хаталь спокойно. — Значит, вы уже почти профессионалы. И в отличие от первокурсников, с вами мы сразу займемся тем, что действительно важно.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок при виде огненных символов. Непроизвольно отодвинулась, глубже вжимаясь в стул. Со времени того инцидента я старалась даже не смотреть на открытый огонь.
Хаталь подошел к первому ряду и коснулся стола Ариты Лет. На поверхности стола появился небольшой огненный круг, который пульсировал, как живое сердце. Огнеупорная мебель как раз кстати.
— Скажите, что вы знаете о двойственной природе огня?
Арита взглянула вверх, на этого красавца с неподдельным восхищением. А я с неудовольствием отметила странный укол, похожий на… ревность? Да ладно? И вдруг поняла, что смотрю на огонь. Уже два года такого не было.
— Огонь может быть как разрушительным, так и созидательным. Он уничтожает старое, очищая место для нового, - этак с придыханием.
Я опустила взгляд в планшет, демонстративно вызвав вкладку с мультфильмом, когда Хаталь посмотрел на меня, но быстро отвел взгляд. А, чтоб мне провалиться.
— А кто может продемонстрировать базовое управление своей стихией?
Несколько рук поднялось. Он выбрал Вайла, который с готовностью создал на ладони небольшой водяной шар и заставил его менять форму — то в пирамиду, то в куб. Кроме меня, огненных на факультете не было. Слишком редки.
— Очень неплохо, у хорошо развит контроль, — одобрил Хаталь. — Кто еще?
И конечно же, его взгляд остановился именно на мне. Ну, это вызов, Рен.
— А вы, Ренелин?
О, эта зараза еще и помнит мое имя. Я подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Спокойным, изучающим.
Рен, прекрати. Подумаешь, пять лет назад у нас что-то там было. Он уже и не помнит ничего.
—Может быть, вы продемонстрируете свой уровень владения огненной стихией?
Аудитория вдруг притихла. Все знали, что я избегаю огня. Все знали, почему. Лаар рядом со мной напрягся, готовый вмешаться.
— Я... предпочитаю теоретический подход, господин Авельтан, — я произнесла фразу с такой иронией, что несколько студентов нервно хихикнули.
— Вот как? — он приподнял бровь, стервец, как же хорош в этот момент. — А я слышал, что у вас... особые отношения с огнем.
Вот засранец. Он прекрасно знал, что делает. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Можно и так сказать, — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.
— В таком случае, возможно, вы поделитесь с нами теоретическими знаниями? — предложил он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вызов. — Что является ключевым элементом в контроле над огненной стихией?
Я сглотнула. Это был простой вопрос. Слишком простой. И слишком бьющий в цель.
— Эмоциональное равновесие.
— Верно, — кивнул Хаталь. — И что происходит, когда эмоции выходят из-под контроля?
Я почувствовала, как внутри поднимается волна паники. Он бил прямо в больное место.
— Стихия также выходит из-под контроля, — мой голос звучал тише, чем я хотела.
— Именно, — Хаталь обвел взглядом класс. — И это ключевой момент, который мы будем изучать в этом году. Контроль — это не подавление, а умение направлять. Огонь не нужно бояться, его нужно понимать.
Он посмотрел прямо на меня, когда произносил последнюю фразу. Да чтоб ты провалился! Остаток лекции прошел в каком-то оцепенении. Он зажигал огонь, девочки восторженно ахали, я злилась.
Звонок прозвенел, и студенты начали собираться.
Я собиралась так спокойно, так невероятно спокойно, что…
— Рен, ты в порядке? — тихо спросил Лаар.
— Просто замечательно, — огрызнулась я. — Братишка прислал нового надзирателя, который, очевидно, решил сделать меня объектом своих педагогических экспериментов.
— Или он просто пытается помочь?
— Мне не нужна его помощь! Ты что, забыл про наш спор?
- Учитывая, что с тобой происходит, я уже готов от него отказаться, - честно сознался Лаар. – На свиданиях ты все равно будешь киснуть, а огонь для тебя – это важно.
- Да ладно, я и без того закончу это… учебное заведение.
Лаар поспешил к выходу. Ну а я мельком взглянула на преподавательский стол, окруженный стайкой восхищенных студенток. Блеск.
Я ревную, хотя не должна, меня всю переворачивает, этот идиот смотрит на меня как на пустое место, и в этом всем замешан брат. Ну я им устрою!