Перевоспитание богинь

☀ Глава 8ая, конечно-межсезонная

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, КОНЕЧНО-МЕЖСЕЗОННАЯ

Этой ночью я впервые за почти неделю пребывания в Становлении видела нормальный сон. До того либо проваливалась в темноту от усталости, либо перед глазами прыгали картинки из образовательного раздела Планера, коим я излишне грешила. Решила, что раз у меня есть такая возможность, то надо внимательно изучить правила функционирования этого мира. В каком другом вам ещё расскажут, что надо делать и как на самом деле жить? Как же удобно, когда не нужно задаваться вопросами бытия!

Ещё потихоньку возвращались воспоминания, кстати. Но я почему-то не могла сложить их в стройный последовательный ряд. И это напрягало. Драконы никак не сочетались с богами, но они точно были в одном воспоминании. Одновременно. Ещё какой-то парень, имени которого я никак не могу вспомнить, просто воспарил в небеса. Хотя и небеса странные, облака есть, но что-то не так, мысль цепляется, но не может ухватиться.

В общем, каша, ничего пока не ясно, кроме тех вспышек озарения, что напали на меня в первый день. Ещё парочка была в следующие несколько суток, но очень прицельные. Про мою учёбу на служанку, например. Точнее, о её результатах и связанных с ними событиях. Наподобие воспоминания о том, что копоть хорошо снимается содой. И вообще сода — богиня кухни, не только в плане уборки, но и готовки. Так говорила одна из моих любимых наставниц. Любимых за открытость и искренность. Не знаю, есть ли у соды чудодейственные свойства, влияющие благотворно на организм человека, но там, где можно увидеть результат — она работает.

Так вот, к этой ночи я шла постепенно. Вспоминалось что-то, но урывками. Сны снились, но неуверенно как-то, по чуть-чуть и редко. Однако неумолимо. И вот что забавно — чем глубже я вживалась в роль богини Безымянного Ордена, тем явственней одолевала тоска по дому. Словно противоположные ощущения.

Но какому дому? Где мой дом? Я никак не могла это вспомнить. Уже третью ночь ложилась с мыслями увидеть что-то, что может подсказать. Планер успокаивал, мол моя скорость восстановления памяти даже превышает норму. И всё же, мне мало.

Но вернёмся к третьему вечеру самовнушения. Закрыла глаза, задумалась, постаралась прочувствовать значения слов “дом”, “семья”, “близкие”. Без примеров и максимально абстрактно. Думаю, самое сложное тут — задать верный вектор. Если ориентироваться при осознании слова “семья” на, скажем, Урка и Розанну, то они мне, наверное, и приснятся. Но вряд ли это как-то отражает мою историю.

В этот раз показалось, что лишних сравнений не было вообще. Мысли чистые и пустые, лишь ощущения. И я, улыбнувшись удачной попытке, спокойно заснула. Даже не подумала в итоге, что это может дать результат. Просто успешно сделала, что планировала, перед сном.

Да-а-а, нормальным таким, полноценным длинным сном, без маразма, но красочным. Я сидела на краю утёса, а под ногами пропасть, что оканчивается у подножия гор. А я близко к их вершинам. Перед глазами поля, луга, леса, широкая река всё это пересекающая. И толпы, стада травоядных животных, пасущихся под слепящим солнцем или нежащихся на мелководье. Стаи и прайды хищников, ожидающих в тени, когда спадёт полуденный зной.

Но почему не жарко мне? Солнце над головой, горы не дают тени, но… я в тени. Поднимаю голову, а надо мной, на расстоянии вытянутой руки, сплошная стена, или вернее потолок чешуи. Золотая с каким-то красноватым отливом у основания чешуек. Я залюбовалась геометричностью ромбовидного узора и вдруг это море чешуи колыхнулось. Тут-то я заметила, что слева оно перетекает в голую кожу. Натянутую, лоснящуюся, прочную даже на вид, с крупными жилами. Сильные крылья, цвета заката.

Я довольно улыбнулась и снова перевела взгляд на равнину, но её загородила огромная морда. Точно такая же чешуйчатая, но гораздо более красная, чем остальное тело. Тело дракона. Да-а, вот это да-а-а! Я охнула и потянулась к нему пальцами. Дракон что-то мурлыкнул и нежно подался вперёд, сокращая между нами расстояние.

Но стоило мне его коснуться, как… В общем, я рассчитывала опереться о него, наклонилась, а когда ладонь прошла насквозь, словно нет там никакого дракона, я потеряла равновесие и начала падать вниз. Страшно не было, наоборот, какой-то восторг, что ли. И я отчего-то знала, что не разобьюсь. Знала, что не коснусь земли, если сама того не пожелаю.

Рывок и я мчусь параллельно ей, ловя сощуренными глазами бьющий в лицо ветер. Смена курса, тёплый восходящий поток, который, словно воздушная пружина, поднимает меня по своим виткам наверх, чтобы я могла вернуться на уступ. Куда приземляется дракон. Пытался догнать меня? Нет, я слишком шустрая! Словно ветер сам помогает мне.

Когда я подлетала, словила на себе его взгляд. Такое взволнованное выражение морды, добрые, но полные какой-то затаённой глубоко внутри боли глаза. Решительный разрез челюстей, волевой подбородок. Ого, а дракона вполне можно раскидать по чертам характера, словно человека! Меня это позабавило.

Ступив ногами на камень, решила не задерживаться снаружи, отчего-то после полёта очень захотелось в уютное местечко вроде норы, где со всех сторон что-то окружает. Когда летишь, воздух тоже обволакивает, может это связано? Или тут что-то более неприятное, чем столь простая аналогия?

Вошла в пещеру, что зияла в стене. Когда глаза привыкли к темноте после яркого полудня, вдохнула и рефлекторно задержала дыхание. На куче листьев, напоминающей лежанку, в дальнем углу устроился дракон. Точно такой же, красно-жёлтый. А его хвост обхватывала умиротворённо жмурящаяся я.

Моргнула, перевела глаза на первого дракона, его взгляд был тёплым и даже мечтательным. Снова вернулась к лежбищу и икнула. Там пусто! Не попятилась лишь потому, что это сон.

Так, стоп, сон? О, ну, тогда всё понятно! Спокойно, можно не волноваться таким странностям.

— Не хочешь отдохнуть? — Спросил вдруг дракон человеческим голосом. Он опустил ко мне голову и шевелил губами, заглядывая в глаза. Движения совпали со сказанным, но создалось впечатление, что ртом он не произнёс ни звука.