Перевоспитать истинного, или Заноза в сердце Дракона

Глава 10

Голова раскалывается от напряжения, а еще от осознания, что бред, в котором я пребываю, потихоньку... затягивает, превращаясь в настоящую реальность. Полог тишины, дракон, истинность, магия в руках старушки – все это настолько невероятно. И главное, что я совсем не знаю, как отсюда выбраться. Как вернуться домой да к серой, но такой родной жизни. В носу начинает свербеть. К глазам подкатывают слезы.

- Знаю, что тебе непросто в нашем мире.

От ее слов еще больше расклеиваюсь. Уже вовсю шмыгаю носом. Ну вот! Она еще и мысли мои читает.

Качает головой.

- Не все, только самые явные.

Поджимаю дрожащие губы:

- Я смогу вернуться домой?

От моих слов женщина печально улыбается. Да я и сама знаю, как звучит мой голос – жалостливо и тоскливо. Особенно после понимания, что я, возможно, больше никогда не смогу вернуться обратно. А здесь... припоминая, сколько всего со мной произошло только за один день, еще громче всхлипываю. Такими темпами мне и неделю не продержаться. Уверена, что если повезет и меня, возможно, не сожрут, то точно посадят под замок, забавляясь как карманной зверушкой.

Старушка с интересом на меня поглядывает. Не жалеет. Ну и правильно, что пришлую жалеть. Мне все равно недолго осталось. Сейчас выйду за дверь, там этот – хвать и понесет бесправной куклой.

Сжимаю от злости кулаки и горько плачу, стараясь не обращать внимания, что у моей внезапно зарядившей истерики, между прочим, есть зритель.

В свое оправдание скажу, что это не моя вина. Нервы-то не железные, а вполне обычные, для обыкновенной меня. Я бы посмотрела на нее, если бы с ней так обращались.

Слезы нескончаемым потоком льются, обжигают, но успешно справляются со своей задачей – освобождают от навалившихся на мои хрупкие плечи проблем и впечатлений. И после где-то пятиминутных слез и стенаний больше страдать и расстраиваться у меня, увы, не выходит. Я, опустошенная, но на удивление обновленная, благодарно приняв из рук старушки носовой платок, киваю, милостиво разрешая той продолжать.

- Вернешься... но чуть позже.

- Да? – смачно высмаркиваюсь и гундося уточняю: – Когда?

- В новогоднюю ночь. Ты не перебивай. Слушай.

Послушно захлопываю рот на замок. Хотя вопросов в голове целый воз и маленькая тележка.

- Ты уже поняла, что без истинного, вдали от него, ты долго не протянешь?

Поняла? Горько усмехаюсь. Показали! Наглядно и очень доходчиво. До сих пор с содроганием вспоминаю ту боль, которую пришлось пережить по чьей-то причине.

- А он? – забываю про обещание не перебивать. – Ой... – виновато отвожу взгляд.

- Он протянет. Живучий. Но недолго.

Значит, только мне так мучиться? Обидненько. Ловлю укоризненный взгляд и поднимаю брови. Ладно, ладно. Я молчу и слушаю дальше.

- Я тебе помогу, – щелкает пальцами. Пространство сужается, растягивается, словно меня выворачивает наизнанку. Опускаю голову вниз. Что?

Дотрагиваюсь до волос. Рыжие?.. Хм.

- Я изменила твою внешность и скрыла метку.

Поднимаю кисть на уровень глаз. И правда нет. А еще кажется, я стала меньше ростом, отчего сарафан чуть ли не по полу волочится.

Женщина невольно кривит свой морщинистый рот. Снова волшебный щелчок. Подол становится короче, до щиколоток.

Ух ты, кручусь, привыкая к новой себе.

- Теперь ты моя внучка.

- А дальше? – забываясь, спрашиваю. Ой. Снова влезла. Виновато смотрю в ее сторону. Но вроде старушка не злится. Всего лишь беззлобно усмехается, заставляя меня краснеть. Ну что за характер, бью мысленно себя по губам, опять бегу впереди паровоза.

Смущенно пожимаю плечами.

- А дальше, девка, ты отправишься с ним.

Морщу лоб. Такими силами возвращенное хорошее настроение сходит на нет.

Представляю себе приключения. Несносный тип, который будет постоянно рычать рядом и надменно указывать, что мне можно, что нельзя делать?

- А без него не могу?

- Забыла, как плохо было?

Обреченно вздыхаю. Не забыла и, кажется, никогда не смогу забыть.

- Если хочешь домой, ты должна привести его в главный храм и воздать честь богине земли Энеи. Такое возможно только в новогоднюю ночь. Там ты должна отказаться от истинного. Трижды, вкрапляя в свои слова веру, что ты действительно жаждешь этого. Богиня услышит, выполнит твою просьбу, и уже тогда ты можешь перенестись куда угодно. Даже к себе домой.

Задумываюсь над ее словами. Отказаться-то несложно. А вот затащить его в этот храм?

- А когда наступит та самая новогодняя ночь?

- Через две недели.

Прикидываю у себя в голове. Ишь ты... как и у нас.

- Идти далеко?

- Разберешься.

- Подождите. А если я трижды откажусь от него, что будет с ним?

И правда, что? Ведь явно не все так просто.

- А тебе это так важно?

- Не то чтобы. Но я не понаслышке знаю, как это больно. Он же не будет мучиться?

- Нет, тихо помрет... – говорит и смотрит на меня. Внимательно. Пристально. А у меня внутри все холодеет. Покрывается тонкой ледяной коркой. Как она может так спокойно рассуждать о чьей-то смерти? А я... я смогу ради своей жизни забрать чужую.

Я не просила меня сюда притаскивать. И истинной быть не просила.

- То-то же, – видя, как меняется мой взгляд, упрекает меня старушка. – Не стоит малодушничать. На все воля богов.

- Что это? – уточняю, когда мир обретает привычное звучание.

- Время вышло. Пошли.

Ну что же... пошли, коль надо.

На пороге, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, стоит уже хорошо знакомый мне король. Надо же. Король. И ведь самый что ни на есть взаправдашний.

Мажет меня взглядом. Поверхностно. Лениво.

А я вот позволяю себе больше вольности. Смотрю. Блиннннн. Красив же засранец. Прям как с обложки журнала. Высокий, статный. Его, видимо, дорожный костюм сидит на нем ну просто идеально. А длинные пепельные волосы, небрежно собранные в низкий хвост, невероятно ему идут, добавляя его образу легкий романтический налет.