Перезагрузка

Глава 22

Взглянув на своё отражение, Оливия нахмурилась. «Киллер в платьице – то еще зрелище», - усмехнувшись, подумала про себя девушка. Её светлые волосы здесь начали виться от влажного воздуха, а кожа немного загорела. И это прошло всего лишь пару дней.

Сегодня утром девушка проснулась рано. Легкий свежий ветерок задувал в окно и своим дыханием касался полупрозрачных штор. Где-то вдалеке кричали чайки, а в саду под окном жужжали пчелы, собирая нектар с фруктовых деревьев. Во всём этом было что-то волшебное. Казалось – протяни руку – и всё исчезнет. Не мираж ли это? Не сон? Куда делись машины, запах пороха и чувство бесконечной погони? Что же теперь - реальность, а что - нет? Как трудно осознать, что тихая гавань была так близко, а Оливия, заплутав, в лабиринте, очень долго не могла найти верную дорогу.

Марта и Томас очень по-доброму относились к ней, и Оливию постоянно мучила совесть. Девушка считала, что такого отношения к себе она не заслуживает, а потому была слишком скромной и в своем поведении, и в своих мыслях. Даже перед сном она не позволяла себе думать о большем, чем то, что она наконец-то обрела. Единственные два человека, мысли о которых, всё же проникали в голову девушки, были далеко и знать не знали, где она находится, а потому беспокоиться было не о чем.

Внизу послышались громкие голоса, и Оливия выглянула за дверь.

-Ты сильно устала? А долго ехала?

-А как похорошела, плутовка! – услышав веселый голос Томаса и чей-то незнакомый смех, девушка заинтересовалась, с кем это он говорит.

Спустившись на несколько ступенек вниз, Оливия нагнулась и увидела девушку джинсовом сарафане. У неё была белая кожа, сильно контрастирующая с тёмно-каштановыми волосами, почти выкрикивающая: «Я – иностранка, я – аристократка!». И тут девушка обернулась и посмотрела прямо на Оливию.

-Бабуль? – не сводя глаз с неё, она спросила у Марты, -Это кто?

-Это наша гостья, - ласково отозвалась женщина. -Милая, спускайся. Познакомься с нашей дорогой внучкой.

Медленно спустившись, Оливия встала напротив брюнетки и попыталась улыбнуться.

-Привет, - произнесла девушка звучным голосом, -Рада познакомиться, я – Алекс.

Оливия смотрела на неё и не могла понять свои чувства. Она ей нравилась. Вот так вот сразу, как никто из людей сразу никогда не нравился. Девушка явно была не из этих мест, она и вовсе была не англичанка. Сильный акцент говорил о том, что она - француженка, а уточнение о полном имени только подтвердило это. Александрина Бонье. Как красиво сочеталось её полное имя с чарующей внешностью. Но было в этой девушке и что-то настораживающее. Голубые глаза, белоснежная кожа, тёмные густые волосы, но взгляд совсем не ангельский: в голубых глазах танцевали бесенята, а хитрая улыбка была больше похожа на усмешку. И хотя тоже самое можно было сказать порой и про саму Оливию, девушки всё же кардинально отличались характерами.

-Рафаэль? Вместе с женой отправились покорять Гималаи, представляете! – рассказывала Алекса за завтраком последние новости из своей семьи. – А Николас, как прилежный студент, остался в Париже, чтобы готовиться к предстоящим экзаменам. Мама с папой работают, всё по-старому. У мамы сейчас проект в разработке по созданию новой линейки парфюмов, а у папы, как всегда, завал на работе. А что нового у вас?

Говорила девушка очень быстро и, конечно же, по-английски, но из-за акцента, Оливия смогла уловить только эту часть её монолога. Томас и Марта, вероятно, привыкли к произношению своей внучки, а потому слушали её с большим интересом. Сегодня за завтраком, Томас даже не стал открывать газету, а Марта испекла в три раза больше блинчиков, чем обычно.

На какое-то мгновение, Оливия расслабилась и даже активно принимала участие в беседе за столом, но, увы, длилось это недолго. В какой-то момент, девушку окутала такая тоска, что горло сжалось и на глазах проступили слезы. Быстро доев, Оливия вскочила из-за стола и включила в раковине воду.

-Оливия, милая, присядь. Я потом сама всё уберу, - сказала Марта, но девушка упорно терла тарелку губкой. Рыдать на глазах у чужих людей было бы совсем неуместно, а потому, домыв тарелку, девушка плеснула себе в лицо холодной водой. Как запретить себе думать о родителях? Как же не думать о том, как хорошо жить со своей семьей, любить и быть любимой? Это такая пытка – смотреть и запрещать себе завидовать. И хочется сразу стать маленькой, посмотреть на небо и крикнуть: «Я тоже так хочу! Слышишь?».

***

-Что читаешь, милый?

Джефферсон обернулся и слегка улыбнувшись ответил, что ничего особенного он не читает. Но Джулию, его невесту, такой ответ явно не удовлетворил.

-Джеф?

-Да? – поворачиваться снова парень не стал.

Девушка подошла к столу, за которым сидел Джефферсон, и села на него, поставив перед своим парнем тарелку с печеньем.

-Хватит меня игнорировать.

Резкий тон Джулии заставил-таки парня повернуться, и, тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула.

-Что за письмо?

-От отца, - уставшим голосом ответил парень и потер глаза большим и указательным пальцами. Взгляд Джулии вновь упал на письмо, и она протянула к нему руку.

-Можно?