Перезагрузка в 45 или любовь с опозданием

Глава 1.

— Ты красивая женщина.

Мужская рука скользит по моей шее, огибая ее полностью, а пальцы впиваются в затылок. Я стискиваю зубы, но не от злости или боли, а чтобы держать себя в руках, пока эти дьявольские глаза бесстыдно блуждают по моему лицу.

— Я таких еще не встречал, — продолжает говорить.

Делаю шаг назад, потом еще один. И мне удается вырваться из цепких рук, чтобы разорвать непозволительный нам обоим контакт.

Паша качает головой, чуть цокнув языком. Усмехается моей выходке, а следом поднимает руки в примирительном жесте.

Мажет по мне ленивым взглядом.

— Не разрешишь тебя подвезти до дома после банкета?

Делает новую попытку сблизиться, но я отрицательно, слишком резко, качаю головой, буквально останавливая его одним жестким взглядом.

— Вас, — хрипло выдавливаю.

— Что?

Непонимающе склоняет голову вбок.

— Я старше тебя на двадцать лет, — с шумом выдыхаю воздух из легких, — Вас, Паша… А не тебя.

Моя речь его веселит, но я ловлю, как чертята в глазах напротив начинают плясать пуще прежнего. Больше попыток сблизиться он не предпринимает, но и не дает мне пройти, замыкая все пути к отступлению.

— В зале мой муж, Паша, — пытаюсь вразумить молодого парня, — А еще мои дочь, сын. И почти… вся семья. Ты совершаешь ошибку и подводишь меня к краю. Так нельзя.

— Муж? — брезгливо морщится, — Этот тот, что трахает все, что движется? Ты не наивная женщина, Нина. Ты умная, от того еще больше желанная… Ты же знаешь, что он тебе не верен.

— Знаю. Но это ничего не меняет.

— Почему? — он словно и правда не понимает, какая между нами пропасть.

Несоизмеримых размеров. Если шагнем туда, то никогда не выберемся.

— Ты нравишься моей дочери, Паша. Она хорошая девочка, — начинаю я, как он тут же резко меня перебивает.

— Но она не ты, — бросает с вызовом, — И если уж быть совсем честным, твоя дочь, Нина, глупа и наивна. Избаловали вы ее… Но я не осуждаю. Будь у меня дочь, я бы тоже ее баловал. И матери бы ее никогда не изменял…

Наш разговор заходит в тупик. Я начинаю паниковать, что все мои доводы не работают. И я и правда словно в ловушке, из которой почти невозможно выбраться.

— Тебе всего двадцать пять, Паша. Ты не знаешь, как бы ты себя вел… Прошу, дай мне пройти. Я должна быть с семьей.

Он смотрит выжидательно, словно пытается понять, готова ли я сдаться под взглядом его темных глаз. Но у меня слишком много жизненного опыта за плечами.

Поэтому остаюсь непреклонна. И он наконец сдвигается в сторону, пропуская меня.

Медленно стуча каблуками иду к двери, чуть вспотевшая ладонь ложится на ручку, почти соскальзывая.

— Я хочу быть с тобой, Нина, — долетает до меня сбоку, — Я никогда никого так не хотел.

— Не все желания исполняются, Павел. Ты, как взрослый мальчик, должен был усвоить этот урок.

Вылетаю из тесного помещения, глотая воздух огромными порциями. Не успеваю даже прийти в себя, как меня тут же подхватывает под руку отец моего мужа, Григорий.

Он что-то шепчет на ухо по поводу свадьбы своего внука, то есть моего сына, а у меня голова идет кругом. Я даже не понимаю, что происходит, не замечаю гостей, которые снуют туда-сюда.

Меня просто парализует дикий страх и отвращения к себе… Потому что меня тянет к этому молодому мужчине. Он мне нравится.

И да, я собираюсь разводиться, я почти свободная женщина. Только вот слишком много “но” между нами.

Он лучший друг моего сына, моя дочь, пускай он и сказал, что она глупа, но она влюблена в него лет с семи.

И даже тот факт, что муж особо не скрывает свои измены, не дают мне повода опуститься так низко.

Выдыхаю с шумом, считаю до трех и отбрасываю все мысли прочь.

Тут же краем глаза замечаю, как мой муж, Борис, трогает невзначай локоть одной из официанток. Она рассыпается в невинной улыбке, и на его губах появляется животный оскал.

Он ее хочет… И она, судя по всему, не против развлечься с мужчиной вдвое старше. Как у них сейчас это называется? Папик? Шугар деди?

Что-то такое я слышала из уст своей дочери.

— Нина, ты слышишь меня?

Свекор делает попытку привлечь мое внимание и дергает за руку. Я отмираю, поворачивая голову в его сторону и тут же получаю упрямый взгляд.

— Я тебе говорю, что у невесты случилась истерика. Попробуй поговорить с ней, по-женски.

— Да-да, — поспешно киваю, — Хорошо.

И все еще как в тумане я двигаюсь к комнате невесты, лавируя между столами и гостями, которые не оставляют попытки утащить меня на разговор.

— Мам, поговори с Катей! Она сходит с ума… Это мандраж или что еще за говно? Меня она тупо не пускает даже в комнату к ней.

Кидаю беглый взгляд на сына и просто киваю ему, заходя в комнату, где беснует его невеста.

— Катюш… Ты тут?

Аккуратно ступаю по паркету, стуча каблуками. Ищу девушку по всему периметру, пока не нахожу тоненькую фигуру в облегающем платье. Она свесилась вниз с балкона, будто сейчас спрыгнет.

Подлетаю к ней, ловя за локоть и дергая на себя.

— Ты с ума сошла?! Екатерина?

— Нина… — хлюпает носом, — Господи, Нина Эдуардовна. Мне так страшно…

— Тише, детка, тише, — я глажу ее по спине, пытаясь успокоить, — Это нормально. Ты просто вступаешь в новый этап своей жизни, но ты же любишь Даню?

— Я его очень люблю! — она замолкает, а потом еще раз добавляет, — Очень-очень.

— Ну вот и вытри слезы, — достаю из своей сумочки салфетку и аккуратно протираю чуть смажевшуюся тушь под девичьими глазами, — И он тебя очень любит, Кать. Также сильно, как и ты его.

— Точно?

— Ну что за глупости? Конечно. Хочешь, я позову его? Он сам скажет тебе все.

— Нет, — резко вскрикивает, — Не нужно. Вы правы… Простите, я не знаю, что на меня нашло. Видимо все разом навалилось. Родители не смогли приехать на свадьбу, зачет не сдала. И вдруг стало страшно, что все эти трудности не просто так.