Перо феникса

Глава 2. Неприятное знакомство.

Вставать мне не хотелось. Голова гудела так, словно мои тараканы били в барабаны, а в глаза насыпали песка. Язык прилип к небу, а в теле была безумная слабость и ломота, что я и пальцем пошевелить боялась.

Может, пока мы валялись в луже, по нам еще и каток проехал? Или машина нас сбила? Ну не бывает настолько хреново от одного лишь падения! Поэтому я просто лежала звездой и пыталась собраться хотя бы с мыслями, которые лихорадочно метались в моей голове, никак не желая собираться в единую картину.

Когда в ушах перестало звенеть, меня смутила тишина — на улице лил дождь, проезжали машины, а тут тихо, сухо и жарко. Невыносимо жарко. Я начала нервно расстегивать молнию на своей куртке, но она никак не поддавалась. Тогда я просто ее разорвала и, наконец, смогла вздохнуть спокойно.

Услышала шебуршание и стоны.

«Наверное, это Олежек», — решила я.

Превозмогая боль, я все-таки открыла один глаз. И закрыла. Затем открыла второй, не поверила ему и распахнула оба. А после к братьям зенкам добавился еще и рот.

— Божечки… — прошептала, разглядывая окружающее меня пространство, совершенно точно не похожее на лужу перед музеем.

Я лежала на полу и пялилась на потолок. Красивый потолок, надо признаться. Его украшали деревянные панно кофейного цвета в обрамлении белоснежных рамок. В самом центральном квадрате висела интересная люстра с двумя-тремя десятками маленьких лампочек, которые свисали вниз, как сосульки, и странно подрагивали. Я даже зажмурила глаза и снова их распахнула. Не показалось. Они действительно немного «парили» в воздухе.

Привстав на локтях, я решила осмотреть все остальное.

Мы находились в небольшом кабинете, который, вероятнее всего, принадлежал мужчине. В нем чувствовалась сильная мужская энергетика, а в воздухе витал крепкий аромат кофе, грозы и дягиля.

Стены покрашены приглушенным темно-синим цветом, а снизу были обшиты каким-то деревом, окрашенным в тон панно на потолке.

Добротная мебель уставлена книгами и странными камнями, а может, кристаллами. Те, в свою очередь, красиво переливались всеми цветами радуги.

У свободной от стеллажей стены расположился кожаный диван со стеклянным кофейным столиком, а у окна расположился массивный стол — вроде деревянный, но столешница как будто из камня. Я чуть подползла и потрогала — холодная. На столе стояла лампа, чем-то напоминающая керосинку, только красивее. Стеклянный плафон больше, да и нет фитиля, впрочем, как и самой лампочки. Основание явно из золота, инкрустированное камнями.

Сам стол был в идеальном порядке, где каждый предмет выложен в определенной последовательности, которая выверена до миллиметра. Казалось, если сдвинуть ручку, то ее владелец сразу это заметит.

«Так, а где сын?» — своевременно посетила меня умная мысль, и я все-таки встала на трясущихся ногах, опираясь руками о крышку стола.

— Олег, ты где??? — сказала я почему-то шепотом.

— Я тут… — также шепотом донесся голос сына откуда-то снизу.

Я опустила глаза, увидела маленькую ножку в голубом сапоге с крокодилом. И зачем он только туда забрался? То-то я сразу его не заметила.

— А ты что там делаешь? — медленно переступая ногами, все также придерживаясь за стол, обходила я препятствие.

— А где мы? — резонный вопрос задал сын.

— Если бы я только знала… Давай отсюда выбираться?

Я отодвинула кресло, которое заперло ребенка под столом, и наклонилась к сыну, но тут я услышала шаги и голоса.

— Быстро прячься! — залезла я к нему под стол, задвинула кресло на место и показала жестом молчать и не двигаться.

— У меня сегодня много дел! — почти прорычал мужской голос. — Меня ни для кого нет! Всем так и передайте! Это ясно?

— Как прикажете, мас Энвери. — тихо ответил женский голос.

Дверь отворилась и тут же хлопнула. Мне подумалось, что еще чуть-чуть, и она бы наверняка слетела с петель. Я посильнее обняла сына, зажмурила глаза и дышала через раз. Очень захотелось, чтобы было как в детстве — если ты никого не видишь, то тебя тоже никто не найдет.

И в кабинете стало тихо. О-о-очень тихо. Я открыла глаза, нервно прислушиваясь. «Вышел что ли он, а не зашел?» — чуть не спросила я вслух, вовремя отвесив себе мысленный подзатыльник. Только двигаться не рискнула.

Но тут меня яростно выдернули из-под стола. Я сильно ударилась головой об столешницу, челюсть звучно хлопнула, прикусив язык, а затем меня за горло прижали к стеллажу.

Так больно и страшно мне не было еще никогда. Из глаз брызнули слезы, руками я пыталась отцепить от себя этого монстра, ногами болталась и била обо все, до чего только могла дотянуться, я даже пыталась кусаться. Но остановить медведя было бы проще, чем его.

— Ты-ы кто-о??? — протянул сквозь зубы монстр, прижимая меня еще сильнее.

Да, это точно было настоящее чудовище: волосы его развевались и светились, глаза полыхали ярко-голубым пламенем, и, по-моему, из них вылетали настоящие искры, ногти впивались мне в шею, и казалось, что еще чуть-чуть, и доберутся до артерии, ну либо он просто сломает мне шею.

Ответить? Да легко. Сейчас только перестану хлопать ртом, как рыба на земле.

Когда в глазах уже плясали звездочки, легкие горели изнутри, а сил не осталось на то, чтобы вырваться, я услышала смелый голос моего сына:

— Отпусти! Мою! Маму! — прокричал мой отважный ребенок. И стукнул своим кулаком монстра по руке, что держала меня.

Монстр обернулся, удивился, но руку убрал. Я же, потеряв опору, свалилась, как куль, на пол. И, глядя на него снизу вверх, заметила, что светиться он тоже перестал.

Мужчина посмотрел на серьезного Олега, на испуганную меня и отошел на шаг назад. Я же на чистом упрямстве собрала остатки своих сил и поднялась на ноги. Медленно подошла к ребенку и встала, загородив его спиной.

Горло саднило, что так и хотелось потереть его рукой, но я не собиралась демонстрировать свою слабость, поэтому, гордо вздернув подбородок, смотрела прямо в глаза этому то ли мужчине, то ли монстру.