Перо феникса

Глава 11 Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие…

— Лана, медленно убери руки и больше не трогай то, что сейчас ты трогаешь, — я вздрогнула, посмотрела на руку, сразу не заметив, как, задумавшись, я начала пальцами поглаживать какой-то рычажок на двери машины. Взглянула на Эна, который выглядел напуганным, и испугалась сама. — Убери руку, или мы упадем.

Я резко одернула руку, зацепив, конечно, тот самый рычаг, что-то хлопнуло, а я завизжала, хватая Олега и мысленно прощаясь с жизнью.

— Ты меня так задуш-шишь, ма-ма, отпусти! Я больше не мо-огу, — хрипя, сказал сын, а я распахнула глаза, окинула всех взглядом и заметила ехидную улыбочку на лице Эна.

И тут до меня дошло, что это была просто глупая шутка. Разозлившись, схватила свою сумку, набитую всяким барахлом, и кинула ее в довольную рожу Энвери. Машина дрогнула, подпрыгнула, и мы начали стремительно падать. Сердце подкатило к горлу, вызывая приступ тошноты, появилось ощущение невесомости, от очередного ужаса я уже не могла даже завизжать.

Когда перед моим взглядом начали мелькать кадры из прошедшей жизни, волар перестал падать, выровняв свою траекторию, и неожиданно салон автомобиля разразился заливистым смехом.

— Видела бы ты себя, ах-ха-ха, — чуть ли не складываясь пополам, ржал Эн. А мне стало так обидно, что я только и смогла прошептать:

— Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие… — я запыхтела, как сотня недовольных ежей, и отвернулась к окну, больше не желая даже смотреть на него.

— Ну прости, Лана. Ты просто сидела такая задумчивая и серьезная, что мне захотелось тебя расшевелить. — я молчала, — Согласен, шутка была глупая, но ничего другого я придумать не смог. Ты же сама сказала, что с юмором у меня проблемы… — я только отмахнулась от его попыток объясниться, продолжая делать вид, что ничего не слышу, и пялясь в окно.

Мы пролетали странные синие леса, где кроны деревьев были всех оттенков синего: от светло-голубого до почти черного. Попадались реки и водоемы (ну, я так решила, что это они), вода в которых светилась, как в бассейне в Турции. Убедилась, что это действительно водоемы, когда мы пролетали огромный водопад, с которого шумно падала искрящаяся вода, я даже рот открыла от удивления.

— У вас такого нет, Лана? — неожиданно спросил меня Энвери, видимо, все также поглядывающий на меня в зеркало.

— Светящегося водопада? Нет. У нас вообще вода не светится. А почему тут она такая? — не отрываясь от созерцания, спросила я.

— Потому что энергия воды – одна из самых мощных. Чем ее поток сильнее, тем ярче свет. Это можно заметить, сравнив стоячую воду, реку или вот этот водопад. — объяснил он.

— Да, я вчера обратила внимание, что, пока лилась в ванну вода, она немного мерцала. А в наполненной – этого уже не было видно. Кстати, надо было объяснить, как она у вас включается. Мы всю голову сломали, пока не догадались, что надо просто залезть в ванну.

— Не больно было? — вскинув брови, произнес Эн.

— Что не больно? — спросила я, чувствуя, что все-таки языковой барьер у нас имеется.

— Ну голову ломать? — хитро посмотрел на меня Энвери.

Он что, издевается? Да, точно издевается. Вон как лукавые искорки пляшут в его глазах. Я недовольно фыркнула:

— Нет! Это выражение такое. А как вы настраиваете температуру воды? — сменила я тему.

— Да просто подумать надо, какую температуру ты хочешь. — отвернувшись от меня, ответил он.

Вот сейчас понятнее не стало. Эй, водица-водица, ты дашь мне напиться, ты дашь мне умыться – так что ли теперь придется?

— А чем вы все-таки занимались с Олегом, пока я спала? — подозрительно сощурив глаза, задала я не менее волнующий меня вопрос.

— Мы погуляли по саду, — ответил сын. — Там столько всего интересного! Тебе обязательно надо будет это увидеть.

— Заинтриговал… — протянула я и только собиралась задать еще вопрос, как меня прервали.

— Мы почти прилетели, сейчас будем снижаться. — сказал Энвери.

Я снова прилипла к окну и восхищенно замирала буквально всю оставшуюся дорогу. Мы уже довольно медленно пролетали над каким-то городом, что позволило вдоволь насладиться видами.

Город не был похож на средневековую Европу, а, наоборот, впечатлял архитектурой “будущего”. Много стекла, камня и светящегося. Основные здания не были высокими, а примерно пяти-, семиэтажные, но кое-где в небо взвивались длинные шпили башен, то закрученных вокруг своей оси, то врезающихся в небо фонтаном. Некоторые здания отличались футуристическими формами, тягучими линиями, вытекающими друг из друга.

Тут и там город разрезали широкие, а где-то и многоуровневые проспекты и аллеи, по которым люди спешили по своим делам, проносились родары и пролетали волары.

Особенно впечатлили летные коридоры для воларов, они представляли собой такую светящуюся трассу, не имеющую никакого покрытия, но четко отмеченную специальной подсветкой, которая с помощью определенных цветов демонстрировала направление движения, а также возможное перекрытие транспортных узлов.

Застройка напоминала прямоугольную, хотя местами словно случайно появлялись лучи с растительностью и водоемами, которые пересекали весь город насквозь.

Деревья такие же синие, как в лесах, что я уже видела, трава, кстати, тоже. Вообще я начинаю замечать, что у них преобладают холодные и синие оттенки. Посмотрела на небо, оно хоть выглядит как наше, родное. А вот солнце горит серебром.

Затем я снова услышала шум падающей воды. И мне открылся парящий остров. Участок земли, который летал над материком, да еще и, внимание, с водопадом, который течет вверх с материка на этот парящий остров. Понимать происходящее я отказывалась.

Да, я слышала, что и у нас существуют обратные водопады, но это явление очень редкое, а главное – временное. Такое происходит из-за взаимодействия нескольких природных феноменов. Если хоть один из них перестает действовать, то каскад возвращается в свою привычную форму. Может, и тут так? Надо будет потом обязательно разузнать.