Перо феникса

Глава 25. Какой бред ты говоришь...

— Может, пойдем в дом? — спросил Эн, — Уже холодает.

Я велела сыну отвести Ара в конюшню. И сделала себе мысленную пометку все-таки разузнать, чем лаккарак питается, раз не считает себя конем, а то, может, зря я его в стойло отправила, обидится еще... Лиан вызвался помочь Олегу, поэтому быстро удалился, при этом так загадочно подмигнул, то ли мне, то ли Эну, что я даже смутилась. Устало вздохнув, я пошла за Энвери, который уже успел скрыться за дверью.

Внутри дом оказался еще ужаснее, чем снаружи.

— А тут точно можно остановиться? Здесь живого места не осталось. — озираясь по сторонам, спросила я.

— Точно. Дом хоть и в плачевном состоянии, но безопасен.

Уверенности у меня не было, но я послушно шла дальше. Через пару минут нас догнал Олег и начал расспрашивать об этом доме, почему он такой страшный. Эн терпеливо отвечал на все детские вопросы.

Я же просто делала вид, что слушаю. За эти пару дней на меня столько навалилось, что я чувствовала себя опустошенной и измученной, держась на чистом упрямстве. Если бы не Олег, я бы точно забилась в угол, где рыдала бы и жалела себя, проклиная все, на чем этот свет стоит.

Я не понимаю, как мы, попавшие с другой планеты, не умеющие управлять магией, не знающие даже самого элементарного, сможем спасти детей и Альму в целом. Неужели во всем мире не найдется человека более достойного для такой важной миссии? Вот взять хотя бы Эна: сильный, красивый и добрый. Или Лиана, который вообще правитель целого мира, впрочем, как и Арольд. Почему же они не спасают своих детей? А позволяют им погибать и считают это нормой? Что-то тут нечисто.

За этими думами я и не заметила, как нас привели в столовую и налили ароматной похлебки. Я ковырялась ложкой в тарелке и смотрела в одну точку, когда меня отвлек жутковатый каркающий голос:

— Невкусно, девонька?

Я взглянула на адресанта этого голоса. Им оказалась старушка, очень неприятной и даже отталкивающей внешности. Взгляд злой и колючий, нос крючком, волосики жиденькие, какого-то странного мышиного цвета. Одета в объемный балахон, в руке держит жуткую клюку, скрюченную, да еще и с набалдашником в виде то ли змеи, то ли ящера. От нее у меня прошел мороз по коже. Но я человек вежливый, поэтому, несмотря на личную неприязнь, постаралась улыбнуться и говорить доброжелательно.

— Вкусно, спасибо. Просто я не голодна.

— Это твой сынишка? — вцепилась она взглядом в Олега. Словно он не ребенок, а диковинная зверушка.

— Да, мой.

— А он здесь надолго? И сколько ему лет? Он ведь не проходил испытания еще? Я бы запомнила. — практически облизнулась старушка, а меня передернуло и захотелось увезти Олега как можно дальше от нее.

— А почему вы интересуетесь? — я подозрительно сощурила глаза.

— Да-к давненько у нас детишек не было, вот и интересуюсь. Ему ведь совсем скоро 7? Должен пройти испытания.

— Ничего не должен! И никакие испытания проходить не будет! — не на шутку начинала я злиться.

— Как не должен? Да ты что?! Еще как должен! Он же погибнет без этого, — ерепенилась старушка.

— Во время испытания тоже! — не желая больше это обсуждать, я встала из-за стола, со злости опрокинув стул, схватила Олега и повела его на улицу. — Мы здесь не останемся. Спасибо за ужин и прощайте.

По коридору я летела точно фурия, приговаривая, что за дебильный мир нам попался. Олег еле поспевал за мной. Только оказавшись на улице, я смогла вздохнуть полной грудью.

— Малыш, мы здесь не останемся. Не нравится мне тут. Давай поищем что-нибудь другое? — сын кивнул, и мы направились за лаккараком. Уже у конюшни нас догнал Эн.

— Постой, Лана. Давай поговорим? — умоляюще попросил он.

— О чем говорить, Эн? — я резко развернулась и почувствовала непреодолимое желание вот так взять и высказать ему все, что накипело. Собственно, я и не отказала себе в этом. — Неужели ты не видишь, что у вас тут чертовщина какая-то творится? Ваши дети гибнут один за другим, а вы считаете это нормой? Почему вы не ищете причину, а слепо доверяетесь этому вашему “испытанию”, — изобразила пальцами знак кавычек. — Вы не пытаетесь это изменить!!! Неужели вы настолько не цените жизнь ваших детей?! — по щекам у меня потекли слезы, и я начала кулаками бить Энвери в грудь. — Дети – это самое святое, что есть в нашей жизни. И я не намерена оставаться там, где это пустой звук. Я дорожу жизнью своего ребенка и ни за что на свете не позволю ему погибнуть! Умру сама, но он жить будет. — тут меня совсем накрыло, началась истерика.

Я громко плакала и завывала, а Эн прижал меня к себе, поглаживая по голове и шепча слова утешения. Олежек тоже не выдержал и протиснулся между нами. Говорил, как он меня любит и не собирается умирать и оставлять меня одну.

Когда истерика немного отпустила и я стала просто всхлипывать, Энвери откуда-то вытащил платок и протянул мне. “Как романтично”, — подумала я и совсем неприлично высморкалась в него с громкими и соответствующими звуками.

— Я потом постираю, — кивнула взглядом на платок.

— Да не надо, — у Эна снова загорелись глаза, и он что-то сделал с платком, что тот снова стал сухой и чистый. Я разинула рот, покрутила платок и поблагодарила.

— Мы можем немного пройтись? — с надеждой спросил Эн.

— Хорошо, — слез уже не осталось, поэтому я согласилась.

Первое время мы шли молча. Я держала Олега за руку, а Эн бросал на меня странные взгляды, то ли ожидая, что я начну первой разговор, то ли собираясь мыслями. Все-таки Энвери не выдержал и заговорил первый:

— Расскажи, куда вы попали после нас с Лианом?

— В Оскуро. — я в двух словах рассказала про лес, стражу, дворец Арольда и как вместе с лаккараком мы очутились здесь, на странном месте с алтарем.

— Еще Эльмас Арольд сказал, что я уравнитель, поэтому являюсь носителем вашей магии и оскурцев. Хотя, честно, я ничего такого не чувствую и просто не представляю, что с этим делать. Ну да ладно. Он рассказал, что дети в 7 лет проходят испытания, и без этого якобы никак нельзя. А Олег мне вообще заявил, что он должен спасти детей. — очень сумбурно просветила я Эна, тихо ступая по узкой тропинке и смотря себе под ноги.