Перо и шпага. Второй тур.

Пара пятая. Рэй. Арт с мечником

Охотник на монстров

Чёрная земля и руины прежнего мира подсвечивались сиротливым серпом луны. Поверхность водоёма с вытянутыми масляными пятнами, напоминавшими разлитую нефть, была неподвижна. Запах гнили и затхлой воды пропитал, казалось, всё вокруг. 
«Найти бы Крока поскорее, а потом смыть с себя эту вонь!»
Прошло около двух лет с момента Прорыва. Того самого, когда через открывшиеся бреши в пространстве в город полезли твари. Кроки – ещё не самые страшные. Есть враги гораздо опаснее. После того, как Артём стал охотником, он перевидал немало существ, повадки многих разведал, но всё равно частенько натыкался на новых, ещё не изученных. Одних можно было прикончить из винтовки, других брало лишь специальное оружие, последняя разработка Нового Правительства, пришедшего на смену Старому.  
Резкий звонок мобильника нарушил тишину, мужчина шёпотом выругался – в спешке забыл отключить звук. Телефон перестал тренькать, а сзади послышался всплеск. Артём обернулся, успев активировать меч, который способен был перерубить даже твёрдый панцирь.
Из воды мощным рывком вынырнул Крок и, раскрыв зубастую пасть, вцепился в ногу. Охотник, потеряв равновесие, упал на спину. Грязная вода плеснула на лицо, залилась в рот. Мужчина, отплевываясь и рыча от боли, одной рукой упёрся в илистое дно, другой нанёс колющий удар светящимся мечом. Попав в толстую шею монстра, Артём резко выдернул оружие, частички серой чешуи разлетелись в стороны. Крок оторвался от ноги, зашипел, сделал новый рывок. Выкрикнув что-то нечленораздельное, мужчина всадил меч прямо в глотку. Вонзившись в раскрытую пасть, оружие прошло глубже, к самому мозгу. Тварь дёрнулась, заваливаясь набок. Охотник, крепко держась за рукоять, вытащил меч и постарался убраться подальше. 
Вода окрасилась кровью. Крок, дёрнув хвостом в последний раз, наконец затих.  Он был подобен огромной змее, а его хвост напоминал крокодилий и ценился в куполе из-за редкого мяса. 
Артём, наконец отдышавшись, достал из водонепроницаемого кармана аптечку и сел на ближайший камень. Казалось, что ногу продолжают рвать острые зубы, проникая всё глубже. Мужчина вынул обеззараживающий раствор, щедро плеснул на рану, сунул под язык обезболивающую и антигистаминную пластинку, достал заживляющую пластырь-полоску и обмотал место укуса. Минут через пятнадцать рана должна затянуться. Артём недовольно поморщился – опять истратил ценные медикаменты. Стоили эти аптечки целое состояние, но охотникам были необходимы. 
Мужчина снова полез в карман, нашарил пачку сигарет, последнюю, ту, которую долго берёг, и с удовольствием затянулся. Вновь затренькал мобильник. Артём взглянул на экран и принял вызов. 
- Дорогой, ты ещё на работе? – послышался нежный голос. 
- Угу. Такой клиент попался – просто зверь! - устало ответил охотник. 
- Купи, пожалуйста, мороженого, очень хочется. 
Мужчина скривился, как от боли. Мороженого не было уже давно. Почти ничего из нормальной еды не было. По крайней мере здесь.
Сейчас внутри их города-купола, защищённого специальным силовым барьером, было спокойно. Вокруг существовали такие же города – огромные мегаполисы, вобравшие в себя обширные близлежащие территории. Все они находились в подчинении Совета Единения, включавшего членов правления самых крупных городов. Но в то же время каждый мегаполис являлся самостоятельной административно-территориальной единицей со своим правительством.
После Прорыва каждый город обзавёлся защитным куполом. Однако только Новск получил в придачу ещё и Барьер. Эта высокая прочная стена за одну лишь ночь была возведена Советом Единения вокруг места Прорыва. Так другие мегаполисы отгородились от опасности и заодно от находившихся здесь людей. Жалкие лицемеры! Они трубили о том, что лучше пожертвовать небольшой частью во имя всего общества, и в то же время через охраняемые посты доставляли сюда дорогостоящие продукты, обменивая их на шкуры или чешую, из которых шили прочную, не намокающую одежду. Многие части монстров нашли широкое применение в медицине, поэтому они также пользовались большим спросом как внутри, так и снаружи Барьера.
Тут, в Новске, люди синтезировали еду, изготавливали концентраты, порошки и смеси, безвкусные, но питательные и полезные. Ещё у них было мясо, которое поставляли для города такие охотники, как он, и которое ценилось теперь на вес золота. Лишь изредка кто-то мог позволить заказать себе что-либо из-за Барьера, такие продукты или вещи стоили неимоверно дорого. Пока одни боролись за выживание, другие обогащались за счет контрабанды.  
Люди внутри Барьера стали изгоями, своеобразными отходами внешнего мира, выкинутыми на свалку. Однако у них нашлись силы отстоять свою жизнь. Они сплотились как никогда раньше вокруг Нового Правительства и представляли теперь все вместе слаженный механизм выживания… 
- Хорошо, - немного помолчав, ответил мужчина. – Твоё любимое, шоколадное? 
- Да! - собеседница обрадованно рассмеялась. 
- Я скоро буду, готовь ужин. 
- Хорошо, люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю. 
Он отключил телефон, докурил сигарету, вновь взял меч. Нужно разделать Крока, за его чешую и мясо дадут хорошие деньги. 
Артём вспомнил, как два года назад Старое Правительство, то, из-за которого всё и началось, активно распространяло идею о запуске нового проекта. Как объявили средства массовой информации, своеобразные телепорты дадут возможность пересекать огромные пространства за секунды. Поговаривали, что Старое Правительство так предполагало перебрасывать армию в случае войны. В действительности же новая затея обернулась для всех кошмаром.  
Как обычно, во время испытаний что-то пошло не так. Первый отряд, исчезнувший в телепорте, пропал. Сам телепорт захлопнулся, а вокруг его бывшего местонахождения образовались многочисленные бреши в пространстве, из которых вырвались твари. Испытания проводили на незаселённых территориях, но всё равно именно Новск стал первым на пути монстров. 
В городе объявили массовую эвакуацию, но вывезти всех не успели. Последние новости по телевидению заглушила воющая сирена. Сигнал тревоги разнёсся по всему Новску, усиливая зародившуюся среди населения панику. Люди кидали автомобили, толкались, бежали, кричали, стремясь поскорее укрыться в подвалах, бомбоубежищах, бункерах.
Оказалось, что Совет Единения, чтобы не допустить вторжения тварей на свои территории, принял решение нанести авиационный удар. Артём помнил, как с поверхности доносился отдалённый гул, как глаза скрючившихся у серой стены людей делались огромными от страха. Кто-то плакал, кто-то молился, люди жались друг к другу в надежде обрести чувство защищённости...
Когда Артём с женой в первый раз вышли из бункера на поверхность, у Анны и случился приступ. Руины, горы кирпичей и камня, трещины на дороге, сломанные столбы и деревья, перевёрнутые автомобили. Он еле смог привести женщину в чувство, Анна с трудом понимала, кто она и где находится. 
Новск от тварей очистили, выставили защитный купол, но жизнь приходилось начинать заново. В одночасье всё изменилось. То, что было ценно ранее, теперь стало бесполезным хламом.  
Бреши пока заделать не получалось, снаружи монстров ещё хватало. Да и плодились они с невероятной скоростью, попав в благоприятную среду для размножения и пожирая на своём пути всех, до кого успевали добраться. 
Дом Артёма и Анны уцелел, жизнь в куполе кое-как устраивалась. Здесь стали действовать новые законы, бешеными темпами развивались медицина и вооружение. Люди, имевшие собственное жильё, должны были платить за него немалые деньги. Те, кто остался без дома или без средств, жили в общинах, напоминавших общежития, и работали на нужды города за еду. 
У Анны приступы случались ещё не раз. Вот тогда, когда появилась необходимость в крупной сумме на лечение, Артём и стал охотником. Врачи дали ему надежду: полный покой и максимальная защита сознания от тревог. Мужчина делал всё, что мог, чтобы обеспечить это своей жене. Он рисковал жизнью почти каждый день, чтобы раздобыть особо ценных тварей, сдавал их шкуру, части или мясо, оплачивал право на проживание в собственном доме, потратил целое состояние на голограммы, с трудом доставленные из-за Барьера и создающих в окне видимость города прежних времён. 
Анна не выходила больше, словно боясь сойти с ума от увиденного. Телевизор Артём убрал, доступ к новостям по радио отключил. Каждый день мужчина испытывал муки совести за то, что не смог сберечь свою женщину, но дал себе обещание обеспечить ей максимально комфортную жизнь. 
*** 
Бронемашина подобрала Артёма у обочины, в кузове было ещё трое охотников. Последовал обмен привычными шуточками, байками про сражения с тварями, всё, как обычно. 
На пограничном пункте, сдав мясо Крока и пройдя стандартную процедуру очистки, Артём переоделся в захваченную из дома одежду. Его осмотрел постовой врач, наклеил новый пластырь и отправил отдыхать. 
Их дом находился на окраине и представлял собой одноэтажное кирпичное строение. Анна, тоненькая и миниатюрная, одетая в светлый свитер и домашние леггинсы, ждала его прихода. По комнатам разливался приятный аромат жаркого. Мужчина разулся, снял серый пиджак, немного истёршийся на локтях, и повесил его в прихожей на крючок. 
- А мороженое? 
Артём виновато развёл руками: 
- Прости, забыл, - эту отмазку он использовал уже раз сто. 
Анна каждый раз искренне удивлялась, как можно забыть такие простые вещи. 
Мужчина обнял жену, вдохнул запах её волос, на миг позволил себе представить, что всё так, как раньше. Потом с беспокойством отстранился, вгляделся в глаза, облегчённо выдохнул. Они были светлыми, не мутными, как после приступов. С ужасом Артём вспомнил, как однажды сломалась голограмма с видом из окна. Изображение подёрнулось рябью, картинка прошлого мира исчезла, а вместо неё появилась жестокая серая реальность. Вдали -  руины былых небоскрёбов, которые никто не отстраивал, сбоку - заброшенная городская дорога, по которой лишь изредка проезжали бронемашины. 
Мужчина покрылся холодным потом, когда вспомнил, как жена жалась к нему, в испуге закрывая лицо руками, как дрожала и скулила, словно щенок, отнятый от матери. Это был крах её мира, её надежд и будущего. Крах, который она не смогла перенести. 
Артём тогда вызывал бригаду медпомощи, Анне сделали успокоительный укол. Пока жена спала, мастер исправил голограмму. 
Артём был благодарен Вселенной, что в тот момент оказался дома. Каждый раз, идя на охоту, он до слабости в ногах боялся, что, вернувшись обратно, найдёт сошедшую с ума женщину. Охотник уже не верил в Бога, но всё равно молился лишь об одном - чтобы Анне не стало хуже. Пока всё обходилось. Лечение дало результаты, однако врачи настаивали, что ничто не должно напоминать жене о Прорыве, тогда лишь её психика будет стабильна. Анна считала, что Артём так и работает риелтором в небольшой конторке, что мотается по городу, показывая клиентам различные варианты жилья. 
Пусть женщина живёт иллюзией своего мира, мира без страха и боли, без чудовищ и ужасов. Мира, наполненного заботой и любовью. Это Артём готов был ей дать, лишь бы на её лице снова появилась улыбка. Он был согласен охотиться хоть каждый день, чтобы заработать деньги на старую мебель, которая больше не выпускалась, или на одежду, которая вышла из моды, и которую заменили теперь удобные комбинезоны. Мужчина старался делать всё, чтобы удержать жену дома, хотя она и не стремилась никуда выходить, боялась внешнего мира, словно чувствовала, что она там чужая. Артём готов был ежедневно рисковать жизнью, чтобы дать ей немного покоя и счастья, ради любимой женщины готов был сражаться и с монстрами, жившими теперь не только в реальности, но и в её сознании.