Перо справедливости Маат

ГЛАВА 1

Каждый шаг, сделанный мною по блестящему мраморному полу, эхом разносился по залу Суда, словно само время замедляло свой бег в этом священном месте. В воздухе витал лёгкий аромат ладана, наполняющий душу умиротворением и благоговением.

Всё вокруг сияло золотым светом, стены украшала замысловатая резьба, изображавшая сцены из жизни мёртвых, и создавалось ощущение величия, с которым ничто не могло сравниться.

Хотя, возможно, в загробной жизни это было не так.

На самом деле я этого не знала. Некоторые из богов могли совершить путешествие в Дуат, я не принадлежала к их числу и всегда оставался в стране живых.

Большинство судей уже заняли свои места, хотя мой взгляд задержался на пустом месте рядом с Исидой. Похоже, она не вняла призыву прийти, что было необычно; она никогда не уклоняется от исполнения своих обязанностей без веской причины.

Я молча заняла место в первом ряде скамей, осматривая стены со сценами. Мой взгляд остановился на собственном изображении в полном церемониальном наряде и с пером в руке, символизирующим истины и справедливость. Даже по прошествии стольких веков несколько странно видеть себя.

Посреди зала возвышались большие золотые весы, под которыми стоял внушительный трон, на котором восседал Осирис. На лице бога застыло стоическое выражение, которое совсем не соответствовало обычному.

Чуть поодаль ждала Аммит с огромными челюстями крокодила и телом наполовину гиппопотама и льва. Хотя я знала, что она будет здесь, всё равно удивлена, увидев её. Обычно богиня держалась особняком, живя в пещерах, примыкающих к реке, и редко поднималась наружу, а если и выходила, то во второй ипостаси человека. Сейчас она выглядела скучающей, если по морде можно распознать эмоции. Вероятно, потому, что она знала, насколько маловероятно, что ей понадобится съесть сердце недостойной души.

Анубис поднял голову и направился к церемониальной двери, и все замерли, ожидая, когда появится душа умершего, которого будут судить.

Душа мужчины вплыла в зал, с выражением неподдельного благоговения. Ещё бы... я постоянно испытываю чувство изумления и причастности.

— Как тебя зовут? — спросил Осирис глубоким властным голосом.

— Сараш.

Осирис кивнул и подождал, пока мужчина начнёт традиционные молитвы. Когда мы имели дело с сотнями душ в день, я никогда не замечала, как долго тянутся ритуалы, но нельзя отрицать, что это отвлекало нас всех от повседневных обязанностей. Не то, чтобы возражала; я здесь, чтобы выполнить свою задачу, даже если решение будет не радостное. Я Маат – истина и справедливость, стою на страже порядка и равновесия. Мне поклоняются, меня и моих жриц боятся и ненавидят за то, что мы видим правду, за то, что мы соблюдаем незыблемые принципы равновесия.

Душа мужчины закончила молиться и поднялась с колен, безошибочно найдя взглядом меня. Его пальцы сжались в районе сердца, без сомнения, волнуясь за свою загробную судьбу.

— Я не убивал, не крал... — повторяла душа мужчины, начав светиться в такт его словам, которые становились громче. — Я чист.

— Твоё сердце, — голос Анубиса звучал на удивление спокойно, учитывая, что он предстал в своей второй ипостаси с головой шакала.

Редко можно увидеть кого-либо из богов во второй ипостаси за пределами Зала суда. Каждый из нас жил среди людей, занимаясь любимым делом и не привлекая внимания. Редко кто из смертных знал, что мы рядом. Анубис вообще работает Верховным жрецом в собственном храме...каждый выбирает свой путь на пути сохранения равновесия.

Душа Сараша отдала сердце Анубису, который принял его, удерживая в ладонях, словно драгоценность и опустился на колени перед троном Осириса, преподнося сердце. Я не знала, почему эта часть древнего ритуала была такой сложной, когда Осирис мог просто забрать сердце и не заставлять Анубиса делать работу за него, но традиция во многом определяла то, как мы действовали в зале Суда.

С торжественным видом Осирис встал с трона, на вытянутых руках удерживая сердце, и направился к золотым весам, возвышавшимся в центре зала.

Теперь мой выход...

Без малейшего намёка на нервозность я поднялась со скамьи и сделала шаг вперёд. Лёгким взмахом руки я призвала свой артефакт – перо истины.

На удивление оно появилось не сразу... мерцая серебристым светом. Что-то не так... я не стала слабее, но, раньше никогда не было проблем с появлением пера.

Я нахмурилась, но сразу же отогнала волнение, заметив испуг на лице Сараша.

Возможно, я просто нервничала; прошло много времени с тех пор, как мы кого-то судили. Мне нужно действовать в точности по протоколу, иначе могут произойти ужасные последствия для души умершего человека.

Пёрышко замерцало снова, заставив меня вздрогнуть. Этот свет в зале играет злую шутку, иначе и быть не могло.

В глубине души я понимала, что это неправда, но мне также нужно пережить следующие минуты, не выдав того, что происходит. Уверена, что некоторые боги поймут, но другие могут счесть это слабостью, которой на самом деле не было.

Я подошла к правой чаше весов и взглянула на Осириса, чтобы убедиться, что он готов. Он коротко кивнул мне, и вдвоём положили наши артефакты на весы.

Перо засияло золотым светом, отражаясь от начищенной поверхности весов. Оно не казалось таким ярким, как обычно, но, возможно, мне это только показалось.

Весы заскрипели, балансирую между пером и сердцем судимой души, тщательно взвешивая, пока наконец не застыли, идеально сбалансировавшие.

Я ощущала облегчение от того, что не стану свидетельницей того, как Аммит пожирает его сердце. Брр... давно пора менять эту часть ритуала. Наш мир развивается, а мы застыли во времени.

Осирис торжество снял сердце с весов и вернул его мужчине, давая понять, что церемония взвешивания окончена.

Я пропустила мимо ушей указания Осириса и сосредоточилась на том, чтобы забрать перо с чаши весов. Взвешивание прошло по плану, что, надеюсь, означало, мне не о чем беспокоиться.