Перо Жар-птицы

Глава 1. Жених

Все утро с самой ранней зорьки, когда небо на востоке только начинало розовиться, я простояла на крепостной стене до рези в глазах всматриваясь в даль на главную дорогу, выходящую из леса древнего, темного и дремучего, от напряжения сжимая бревна частокола до побеления кожи на пальцах. Солнце уже было достаточно высоко, и его косые лучи золотили верхушки башен в городе и макушки деревьев в лесу. Ветер же оставался холодным, утренним, все ещё не летним. Лето только вступало неспешно в свои права, отвоевывая власть у затянувшейся, непривычно холодной в этом году, весны. Я зябко поежилась и запахнула поплотнее на груди серый немного колючий пуховый платок.

Смотрящие доложили, что мой жених со своим отрядом выехал с привала в лесу еще затемно. Значит скоро уже должен быть здесь. Не знаю, волновалась я или нет, мне казалось, что я смирилась со своей судьбой, но временами ловила себя на том, что пальцы на руках мелко подрагивают, а холод острыми когтями сжимает сердце, и это, к сожалению, не от пронизывающего рассветного ветра.

Меня с самого раннего детства растили с мыслью о том, что выдадут замуж за такого человека, союз с которым принесёт наибольшую пользу нашему маленькому княжеству Белолесскому. Только отец всегда говорил, что подберёт мне в этом случае доброго, порядочного и надёжного мужчину. Что бы был люб мне, хоть самую малость. Так обещал мне отец, князь Ярослав. Да только выполнить свое обещание он не смог. И не сможет уже...

Человек, назначенный мне Северным царем в роли жениха, отнюдь не был порядочным. Да и добрым не был. Разные слухи ходили про него, и в большинстве своем пугающие. Дурная слава шла впереди него по всему Северному Царству, пронзая иголками страха мои внутренности всякий раз, когда о нем слышала. Его именем матери пугали непослушных детей, а старухи при этом поминали Ладу. До вести о моем замужестве этот человек вызывал страх и у меня. Шептались ведь по всему Северному царству. Невольно передернула плечами, от леденящих душу мыслей, но все же до конца не веря, что меня постигло такое несчастье.

-Не бойся, дочка. Я думаю, многие из слухов о Хотене - не правда, - тихо подошла ко мне матушка, княгиня Веселина, и приобняла меня легонько за плечи.

Княгиня Веселина

Она всегда тонко чувствовала мое настроение и сейчас пыталась меня успокоить и поддержать, но по её бледному, бескровному лицу, плотно сомкнутым в ниточку губам и беспокойному взгляду, я поняла, что ей очень страшно. Такое же выражение лица я видела у неё два года назад, когда сгинули в лесу мой отец и три старших брата. Сейчас в пору саму её успокаивать. Но сил на это не было. У самой душа в пятки уходила. Дурная молва бежала впереди моего жениха Хотена, верного слуги царя Чеслава.

Про самого Северного царя тоже ходили шепотки, что он чернокнижник и поклоняется Чернобогу, принося в жертвы своих врагов, омывая их кровью каменных идолов тёмного бога.

Когда я была ещё неразумным дитем Чеслав пришёл в наше тогда ещё независимое княжество с огромным войском, полным темных колдунов и непонятных диких зверей, и мой отец, князь Ярослав, чтобы уберечь свой народ от погибели, принёс клятву службы Чеславу. Наше княжество было первое, которое подмял под себя Снежинский князь, обозвавший себя позже Северным царем. Хотя Белолесье и маленькое, но у нас добывают ценный минерал - белый алатырь-камень, который делает воду живой. После нашего княжества Чеслав захватил и подчинил ещё много других северных княжеств. Не всем повезло как нам. Тех, кто оказывал сопротивление, чернокнижник не жалел, изводя под корень княжеские роды и предавая огню целые деревни и города. И стал он, захватив много земель, звать себя Северным царём.

В противовес царю Чеславу на юге занималась собирательством земель царица Любава. В детстве, когда тёмными холодными зимними вечерами мы всей семьёй собирались в горнице у горячей печки, и отец, посадив меня, как самую младшую, себе на колени, рассказывал нам с братьями истории, сказания и былины, часто князь Ярослав хвалил Любаву и с сожалением говорил, что лучше бы клятву службы принёс ей. Мол, она не жестока и присоединяет земли где уговорами, где подкупом, где суля выгоду, но не кровью. И земли её процветают, в отличие от земель Чеслава, не отравила их тьма, ведь не поклонница она Чернобога.

-Проклятый он царь, и на землю нашу его проклятие перешло,- сурово нахмурив светлые густые брови и оглаживая длинную бороду говаривал батюшка.

И, действительно, с тех пор, как Чеслав обьявил о том, что он хозяин наших земель, ураганы, неурожаи, голод, болезни и другие бедствия стали частыми гостями в наших деревнях и селениях. А смутное гнетущее ожидание чего-то ужасного поселилось в сердцах людей.

А еще батюшка верил словам Любавы, что она собирает земли для отпора врагу - войскам кочевников, что придут в скором времени огромной ордой из южных степей.

Маленькой девочкой я любила слушать сказания о красавице-царевне Любаве, её суженом могучем богатыре Любомиле и верных слугах её - князе-колдуне Ратмире и жене его, ведьме, Заряне. Особенно мне нравилась история о том как Ратмир и Заряна победили тёмного колдуна, напавшего на Озерное княжество с войском умертвий, как пошли против Колдовской думы, ведь ведьма и колдун не могут быть вместе, как отстояли свое право на любовь. Больше всего мне нравилась княгиня Заряна. Она была ведьмой, так же как и я, и хоть родилась в каторжном поселении, но смогла оттуда выбраться и стать личной ведьмой царицы.

Моя прабабка тоже была ведьмой леса, ведьмой жизни, и мне перепало немного ее силы. Самую малость, но и я кое-что умела. Например, оживить засохшее растение или вызвать ветер, когда злюсь. Матушка говорила скрывать мои способности хотя сейчас ведьм жизни не ссылают на рудники, как было всего пару десятков лет назад, но люди все равно их опасаются, шепчутся за спиной, и чуть какое бедствие - сразу же обвиняют в нем. У матушки магических сил почти не было, мне природа отсыпала немногим больше, но учить меня было некому. Мне казалось, что даже батюшка не знает о способностях своей жены. Поэтому и сила моя покоилась, почти не проявляя себя.