Перо Жар-птицы

Глава 7. День летнего солнцеворота

-Что???- я не поверила собственным ушам.

Я не любила Хотена, ненавидела его, но убить... На такое я никогда бы не решилась. Слишком его боялась, слишком верила в его могущество и колдовскую силу. Слишком боялась навредить матушке. Он имел надо мной силу неимоверную, и имя той силе было - страх.

-Нет-нет, я не смогу, - дрожащим голосом заявила я, чувствуя как страх холодными острыми когтями сжимает сердце и становится трудно дышать.

Родослава ничего мне не ответила. Старая ведьма просто растворилась в тумане, то ли обиделась, то ли разозлилась за мою бесхребетность. А я осталась одна в призрачном туманном лесу. Опустилась на холодную сыру землю и тяжело вздохнула. Как же так? Как быть то? Прикрыла глаза, стараясь собраться с мыслями и почувствовала мокрые дорожки слез на своих щеках. Страх разъедал меня, лишая воли к жизни.

Но где-то на краю сознания услышала я детский плач, и чем сильнее он становился, тем сильнее полнилась я решимости.

***************

Долго ли, коротко ли, но прошло пару месяцев с того моего тревожного сна. Я все никак не могла решиться на страшное... Во сне, казалось, я приняла решение , но стоило проснуться, и страх пересилил.

Сад княжеский отдал всю силушку свою богатырскую Ярославу, погиб смертью храброю. И сынок мой чахнуть стал, не по дням, а по часам. После гибели сада проклятие стало расти в маленьком княжиче не по дням, а по часам. Крепло , наливалось, зрело как яблоко наливное летом. Я чувствовала это и... думала... Но ответов не находила. Слишком боялась, слишком осторожничала. Слабачка! Трусиха!

Решение мне подсказала прабабушка Родослава. Случайно то вышло, али нет, то мне не ведомо, но явившись мне очередной раз во сне, родственница посоветовала попросить о помощи лес. При этом старая ведьма странно озиралась по сторонам, словно боялась что кто-то подслушивает наш разговор.

Слова про лес крепко запали в мою душу, но Хотен по-прежнему не выпускал меня из терема. Дальше сада гиблого мы с Ярославом не ходили. Сынок играл там в траве пожухлой веточками сухими. Но приближался день летнего солнцеворота, когда на гуляния люди добрые и недобрые выйдут из города к берегу реки, к кромке леса. И... я решилась.

Отпросилась у Хотена сходить с Ярославом венки из цветов луговых пособирать вместе с девицами красными, да вечером посмотреть на народные гулянья. Думала не отпустит. Он в последнее время обо мне и не вспоминал, поэтому и на глаза показываться ему и не хотелось. Боялась я его до ужаса, до остановки сердца. Боялась и ненавидела . И не знаю, что сильнее.

Наследников больше от меня не требовал, видимо, было что-то в том обряде страшном, кровавом и тёмном, что нельзя было еще ему сыновей иметь, по крайней мере, пока жив Славушка, чему я была несказанно рада. Да и опять завел новую зазнобу, девку гулящую, с наглыми, бесстыжими зелеными глазами и темными блестящими волосами. Очень красивую, крутобокую и злую. Все бы ничего, но девка эта всё время пыталась меня задеть и унизить, а ответить ей я не могла, доставить Хотену лишний повод меня "поучить". Вот и пользовалась сия девица этим.

Но всё же, отправилась я тогда к Хотену в парадные палаты. Он как раз заседал там с дружиною своею верною. Как узнала я у челядинки, служившей еще при моем батюшке, муж мой получил сего дня послание от Северного царя Чеслава и был очень чему-то рад. Этим я и решила воспользоваться. Когда Хотен бывал в хорошем настроении, он был не столь зол, как обычно и мог даже не побить меня за просьбу.

Зайдя в палаты и потупив взор, отвесила земной поклон новому князю Белолесскому. Такой низкий, что челом чуть в пол не стукнулась. Старалась делать всё, лишь бы не разозлить мужа. Хотен, увидев меня, недовольно насупил свои словно углем рисованные брови. От одного его взгляда из-под нахмуренных бровей мое сердце заполошно забилось, и дышать стало тяжело , но я почтительно промолвила склонив голову:

-О, светлейший князь, дозволь мне и сыну твоему, княжичу Ярославу, в день летнего солнцеворота сходить к реке на гуляния, посмотреть на костры, венки пособирать. Ярославу нравится смотреть на празднование.

То ли дружина его тому причиной, то ли князю было не до нас, но он снисходительным кивком позволил мне и Ярославу покинуть пределы княжеского терема. Даже не пытался унизить в очередной раз, да развлечься за мой счёт.

Выйдя из палаты я с облегчением вздохнула. И только тогда осознала , как сильно сжала руки в кулаки и как трясутся колени.

Я надеялась, что Лес поделится силушкой со Славушкой, поможет заглушить проклятие хотя бы на время.

Днем, накануне ночи солнцеворота, по традиции юные девушки собирали на лугу травы и плели венки. Нужно было собрать не менее двенадцати трав и цветов, чтобы жизнь была счастливой. Поэтому дело это было небыстрое. Красавицы разбрелись по лугу напевая песни праздничные.

Вот мы со Славушкой к этим девушкам и присоединились. Мы собирали с соколиком моим ясным цветы и луговые травы, и я показывала сыну, как плести венок. Незаметно мы забрели со Славушкой на опушку леса.

Нежелая терять времени даром, я увидела крепкий дуб, обхватила его могучий ствол руками, словно обнимая, зажмурила глаза и обратилась к лесу дремучему. Я слабенькая ведьма, поэтому только так, через касание могла разговаривать с Лесом.

-Помоги, Лес, дорогой, поделись силой с сыночком, - горячо зашептала я, стараясь вложить в слова все свои чувства, как учила Родослава.

Зашумел, зашелестел лес, ветки заскрипели, стволы затрещали. И сама не понимая как, я почувствовала, что недоволен он, не хочет силой делиться и тем самым помогать тёмному колдуну Хотену, который травит Лес страшной силой Чернобога. И предлагал мне помочь избавиться от Хотена. Одним махом уничтожить и проклятие и темного колдуна. Вроде и слов в голове моей не было, но я понимала Лес, словно книгу читала.