Перо Жар-птицы

Глава 28. Княгиня Веселина

Княгиня Веселина, всё ещё не отпуская нас из объятий, слегка отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. Её лицо вновь приобретает черты привычной властности, хоть радость и не покинула взгляда, деловая хватка вернулась к ней мгновенно.

— Доченька, — говорит она, поглаживая Славушку по голове, — представь мне воевод Любавиного войска. Нам нужно обсудить оборону города. Время не ждёт.

Я киваю, отпускаю сына, тот тут же убегает к Беляю, который с улыбкой протягивает ему руку. Затем делаю шаг в сторону Мирослава и жестом приглашаю его подойти ближе.

— Матушка, позволь представить тебе Мирослава, сына княгини Заряны и князя Ратмира, — произношу я чётко, и Мирослав склоняет голову в уважительном поклоне. — Он вёл наш отряд и показал себя мудрым и отважным воеводой.

Я делаю паузу, собираясь с храбростью. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, его стук слышен всем вокруг. Не представляю реакцию матушки. Глубоко вдыхаю и тихо, но твёрдо добавляю:

— И... Он… мой муж.

Княгиня распахивает глаза, хватается за сердце, и я вижу, как краска отливает от её лица. Беляй мгновенно оказывается рядом, подхватывает её под руку, поддерживает, бросая на меня быстрый, обеспокоенный взгляд.

— Муж?.. — шепчет матушка, переводя взгляд с меня на Мирослава и обратно. — Ты… ты вышла замуж? И когда? Зачем?

— Прости, матушка, — я подхожу ближе, беру её за руку. — Обстоятельства были… непростыми. Мы решили, что в час угрозы, когда нужно объединять силы, этот союз укрепит наши позиции, - специально говорю такую фразу, чтобы окружающие ее услышали, и решили , что это совместное решение , негоже им знать, что у меня не было другого выхода, подробности расскажу княгине лично,- Сообщить сразу не получалось. Прости меня.

Я оборачиваюсь к Мирославу и, слегка склонив голову, обращаюсь к нему с просьбой:

— Прошу тебя, дай мне время поговорить с матушкой наедине. Мне нужно объяснить ей всё.

Мирослав кивает с пониманием.

— Конечно, — отвечает он спокойно. — Я распоряжусь разместить воинов и осмотрю укрепления. Встретимся позже.

Я благодарно киваю ему, затем оборачиваюсь к слугам, которые уже собрались у ворот терема:

— Распорядитесь разместить князя Мирослава и его людей,- решаю перед людьми звать его всё же князем,- Князю выделите отдельную комнату — ту, что с видом на западный двор. Остальных устройте по казармам и гостевым покоям. Проследите, чтобы все были накормлены и отдохнули.

Слуги почтительно склоняют головы и спешат выполнять приказы.

— Пойдём, матушка, — мягко говорю я, беря княгиню под руку. — Давай пройдём в терем. Я всё тебе расскажу — и про наш путь, и про то, как мы с Мирославом решили соединить наши судьбы.

Веселина кивает, всё ещё бледная, но уже берущая себя в руки. Всегда удивлялась её выдержке, я так пока не умею. Беляй идёт рядом, готовый в любой момент прийти на помощь. Мы поднимаемся по ступеням княжеского терема, а за нашими спинами кипит жизнь Белолесска. город готовится к осаде, воины занимают позиции, а солнце поднимается всё выше, озаряя золотые шпили и резные наличники, словно обещая, что даже в час испытаний в наших сердцах найдётся место надежде.

Мы проходим в светлые покои княгини, с широкими окнами, резной мебелью и вышитыми полотенцами на стенах. Матушка опускается в кресло у окна, Беляй ставит перед ней кубок с травяным отваром, но она лишь машинально берёт его в руки, не отпивая. Я сажусь рядом, на низкий табурет, и начинаю рассказывать.

— Любава настояла на этом замужестве в обмен на помощь с войском, — говорю я тихо. — У меня не было выбора, матушка. Чеслав уже на границе княжества, а про состояние нашего войска ты и сама знаешь. Она сказала: «Или свадьба — или никакой подмоги». И я… я согласилась. Мирослав уже знал, что ему придётся на мне жениться. Всё произошло очень быстро, обряд провели в Красногорске, но мне даже успели пошить наряд

Матушка сжимает кубок так, что побелели пальцы.

— Ты продала себя за войска, — произносит она глухо, и в её голосе звучит не упрёк, а горькое понимание.

Я опускаю голову.

— Да, матушка. Именно так. Но… — я поднимаю взгляд, стараясь передать всю искренность своих слов, — Мирослав пока не похож на Хотена. Он сдержан, справедлив, внимателен к людям. Он не пытается мной командовать, не унижает, не ищет повода показать свою власть. Посмотрим, что будет дальше...

Княгиня хмурится, размышляет.

— Но в чём же выгода от этой свадьбы самой Любаве? И что получает Мирослав? Он же единственный сын князя Ратмира, наследник! Ты не самая лучшая невеста, вдова с ребёнком, хоть и со своим княжеством, но то ещё отстоять надо. Разве не мог он найти невесту побогаче, познатнее?

Я вздыхаю и рассказываю то, что поведал мне сам Мирослав:

— Он говорит, что им приказала Баба Яга.

Матушка замирает, кубок дрожит в её руке.

— Баба Яга?.. — переспрашивает она почти шёпотом. — Ты уверена?

— Мирослав клялся, что это так, — подтверждаю я. — По его словам, Баба Яга согласилась дать целебное зелье князю Ратмиру от проклятия Чеслава, только если Мирослав женится на мне. Говорит, что нужно объединить мою магию и его в детях. Она где-то там что-то увидела, какое-то предсказание.

-И Мирослав послушался? — недоверчиво спрашивает матушка.

— Согласился, он очень любит отца, и Баба Яга не из тех, чьи слова можно проигнорировать, ей не отказывают. Княгиня Заряна тоже приняла ее волю. Мирослав сказал, что мать была бледна, когда передавала ему её волю, но спорить не стала.

Веселина отставляет кубок, проводит ладонью по лицу.

— Всё это… слишком быстро, слишком странно, — бормочет она. — Но если за этим стоит воля Бабы Яги, то, может, в этом и правда есть какой‑то высший смысл?

Беляй, до этого молча стоявший у двери, осторожно замечает:

— Княгиня, порой пути судьбы извилисты. Может, этот союз и вправду поможет нам выстоять против Чеслава?

Матушка кивает, постепенно успокаиваясь.

— Ладно, — говорит она уже твёрже. — Раз уж так сложилось, будем исходить из того, что имеем. Приведи ко мне Мирослава, Ясенька. Хочу поговорить с ним лично, посмотреть в глаза, понять, что он за человек.