Перо Жар-птицы

Глава 45. Проклятие

Дни в жилище старичка-Боровичка тянутся медленно, словно вязкий мёд. Мирослава нет уже несколько суток, и с каждым рассветом тревога во мне растёт, как снежный ком. Я волнуюсь за город: удалось ли выбить остатки войска Чеслава? За жителей: не пострадали ли они в стычках? Сколько человек выжило?Нашёл ли Мирослав Радима, сына Беляя? Рассказал ли ему об отце ? И главное, как сам Мирослав? Не ранен ли? Не попал ли в засаду? Вспоминает ли обо мне? Не нашёл ли себе красивую горожаночку?

По утрам я помогаю Боровичку: перебираю травы, сушу их, раскладываю пучками у печи. Старичок замечает мою тревогу, качает головой и бормочет:
— Не терзай себя, девица. Князь вернётся. Он крепкий, духом и телом. Да и духи леса его берегут, я им шепнул пару слов.

Но слова эти лишь немного успокаивают. Духи леса не помогут в городе полном темных колдунов. По вечерам я сижу у окна, смотрю, как гаснут последние лучи заката, и шепчу про себя: «Возвращайся. Пожалуйста, возвращайся целым».

Матушка старается меня подбодрить, рассказывает истории из своего детства, Акулина учит меня вышивать обережные узоры, развлекает рассказами о своей жизни в Красногорье. Сыночек, Славушка, единственное, что по‑настоящему отвлекает меня от тревожных мыслей. Его смех, любопытные глаза, тёплые объятия — всё это напоминает, ради чего нужно быть сильной.

Однажды мы решаем прогуляться по лесу — я, Славушка и Ладимир. Боровичок благословляет нас, даёт с собой мешочек с сушёной рябиной «на всякий случай, если мавки или леший шалить начнут». Я благодарю лесного старца, не отказываюсь, хотя, как ведьма жизни, могу не бояться этой нечисти.

Славушка бежит впереди, собирает шишки, показывает нам грибы, которые находит. Ладимир идёт рядом со мной, внимательно поглядывает по сторонам, зоркий, настороженный. Я вдыхаю аромат хвои и смолы, пытаюсь успокоиться, но мысли всё равно возвращаются к Мирославу.

— Ладимир, — тихо спрашиваю я то, что не дает мне покоя уже много дней, когда Славушка убегает к ручью, — проклятый по словам Чеслава, это же ты?

Он чуть вздрагивает, бросает на меня быстрый взгляд:
— Почему спрашиваешь?
— Просто… кровь предателя - это кровь Беляя, кровь тёмного - это Мирослав, кровь убийцы - это я, кровь проклятого получается - ты...

Ладимир молчит, не спрашивает, почему я - кровь убийцы, видимо давно догадался из-за призрака Хотена, и не отвечает.

-Я не любопытства ради, хочу понять и.. может у меня получится помочь?

Ладимир тяжко вздыхает вздыхает:

— Проклятие есть... Над моим родом.

Я удивлённо поднимаю брови. Он продолжает, глядя куда‑то вдаль:
— Мой отец получил его ещё до моего рождения. Какая‑то ведьма смерти наложила за что‑то, чего я не знаю. Отец погиб задолго до того, как я появился на свет. Сам я узнал о проклятии случайно, от мавки в лесу. Она тогда смеялась, говорила: «Твой род проклят: те девушки, что любы вам, будут сбегать. Не жениться вам на них, пока не исправитесь».

Я замираю:
— Это жестоко. Ты‑то в чём виноват?
— Ни в чём, — Ладимир горько усмехается. —Если только в том, что сын своего отца. Но такова плата. Я пытался понять, в чём «исправление» — искал знахарей, ходил к целителям. Никто не дал ответа. Один только сумасшедший старик сказал , что если мужчину из моего рода полюбит ведьма жизни, и я ее полюблю без корысти, то возможно , проклятие спадёт. Но как я должен исправиться , я так и не узнал , и что мой родитель такого сделал мне тоже неведомо. Пытался узнать о ведьме, что прокляла нас. Всё безрезультатно. А потом… — он замолкает на мгновение, — потом я почуял ведьму жизни. В этом лесу. И подумал: может, она сможет снять проклятие?

Я чувствую, как внутри всё сжимается:
— Ты… ты поэтому стал мне помогать? Из‑за этого?
— Сначала — да, — честно признаётся он. — Но потом… — его голос становится тише, — потом я сам незаметно привязался к тебе. К твоей доброте, к тому, как ты заботишься о других, как веришь в лучшее даже тогда, когда всё кажется потерянным. Я остался не ради проклятия. Я остался ради тебя.

Я молчу, не зная, что сказать. В груди смешиваются чувства: удивление, лёгкая обида, но и… благодарность. Ладимир не лжёт, он говорит правду, какой бы горькой она ни была. И он действительно очень помог и мне и Мирославу.

— Я слабая ведьма жизни, — наконец тихо отвечаю я. — И не знаю, смогу ли снять проклятие. Но я верю, что ты заслуживаешь счастья. И что проклятие — это не приговор.

Ладимир кивает, улыбается чуть грустно:
— Спасибо. Этого достаточно.

В этот момент Славушка возвращается, таща в руках огромный гриб:
— Мама, смотри! Я нашёл боровик!

Я смеюсь, обнимаю его, целую в макушку. Ладимир смотрит на нас и его лицо смягчается.

— Хороший гриб, — говорит он. — Будет вкусный ужин.

Мы идём дальше. В лесу тихо, поют птицы, солнце пробивается сквозь ветви. А на сердце у меня тихая грусть. Ладимир столько раз помогал мне, а я не могу ничего для него сделать в самом главном.