Перплексус

II

II

Молодой человек вздрогнул и, поморщившись, проснулся от противного, пробирающегося куда-то внутрь, дребезжащего звука вибрации. Приоткрыв глаза, он сразу обнаружил его источник – внизу, на журнальном столике, лежал телефон или какой-то гаджет, который замолк, едва кто-то взял его в руки.

Парень недовольно посмотрел на владельца устройства: напротив, в одном из пары кресел, сидела миловидная женщина с большими наушниками на голове. Она только что закинула свои ноги на рядом стоящее свободное кресло и расположилась поудобнее.

Увидев, как он на неё смотрит, дама отодвинула наушник и спросила:

– Вы же не против?

Он отрицательно покачал головой, но она, тем не менее, сменила позу, и, закинув ноги на подлокотник своего кресла, отвернулась.

Снова закрыв глаза, молодой человек улыбнулся, представив лица сотрудников отдела кадров одной из ведущих IT-компаний, которая сегодня утром в полном составе получила строгий выговор за профнепригодность, а через четверть часа уведомление об увольнении без выходного пособия.

Затем, его улыбка стала ещё шире, при мысли о физиономии начальника отдела информационной безопасности. Ему, в это же время, доставили геморроидальные свечи вместе с выпиской из его истории болезни, заверявшей, что теперь они необходимы ему в больших количествах, ибо в аккаунтах социальных сетей новостных агентств появились посты, что все возможные органы надзора начинают немедленные проверки деятельности организации.

Сонное состояние парня имело непосредственную связь с произошедшим этим утром в офисе этой IT-компании, которая накануне отказалась дальше рассматривать его заявление о приеме на работу, сославшись на отсутствие рекомендаций и подтвержденного опыта. Поэтому предыдущая ночь, проведенная в лаборатории, как парень называл любое место, где был высокоскоростной и качественный интернет, не прошла даром.

Хотя, надо сказать, этот взлом социальных и внутренних сетей, был для молодого человека не более, чем шалостью, действие которой прекращалось в полдень, восстанавливая все данные и высылая рекомендации по повышению безопасности в соответствующий отдел.

Парень попытался отбросить все мысли и снова задремать, однако, чувство непонятной тревоги не позволяло ему расслабиться. Такое часто случалось, когда он был под впечатлением того, что видел перед пробуждением.

Это были странные повторяющиеся сны. Странные настолько, что он ни с кем не мог ими поделиться. Не то, чтобы он не пытался рассказать о них паре приятелей, просто один их совсем не видел, другой видел, но не придавал им значения, и оба они по дружески подшучивали, каждый раз принимаясь эти видения толковать.

Сны посещали его регулярно. Многие из них он хорошо помнил, а странными они были потому, что в них был смысл. Во всяком случае, так ему казалось. Парень полагал, что эти видения, вероятно, являются головоломкой, решение которой обязательно найдется, когда придет время. И, с помощью этого пазла, можно будет обрести нечто важное. Нечто, что изменит его жизнь.

Молодой человек почесал нос, слегка приоткрыв глаза. Сквозь уже уходившую дрему, он услышал какое-то объявление, а конце которого прозвучало название станции «Центральный Узел».

«Надо же, не успел сесть, а уже вырубился», – подумал парень, посмотрев на часы на тыльной стороне запястья. Они показывали 10.02. 

Парень посмотрел на читающую женщину, снова на часы и, поднявшись, подошел к окну. При движении, его тело заныло от боли, но это была приятная боль – та самая, что бывает на следующий день после первой тренировки в тренажерном зале, который он снова начал посещать.

Молодой человек наблюдал за проходящими мимо людьми, которые все куда-то торопились, когда полупрозрачная перегородка секции МагЛет Экспресса скользнула в сторону. В салон вошел мужчина и, замешкавшись у входа, взглянул на парня, приветливо ему кивнув.

– Да-да, сел, не беспокойся. Алло. Я? Нет. Чуть не опоздал, представляешь? Да, Экспресс №13. Конечно. Ага, до скорого… – проговорил тот в гарнитуру и прошел мимо.

Состав тронулся.

Восходящее Солнце наполняло город теплом и светом, проникая в темные и остывшие за ночь кварталы. Оживало и преображалось всё, к чему прикасались его лучи. Тени приходили в движение, и, казалось, жили в своем обратном мире, где они сами отбрасывали объекты. Объемы окрестностей с каждым мгновением становились глубже, их контуры – четче, а краски – ярче и гуще.

Парень стоял, прислонившись плечом к стойке окна. За стеклом, привычно и обыденно, мелькали виды утреннего полиса. Ничего необычного: всё те же проспекты и улицы, увековечившие чьи-то имена или события в своих названиях. Те же дороги и тротуары, по которым горожане спешили закончить свои дела, чтобы поскорее начать новые. Те же места и парки, здания и заведения, в которых люди, находясь в таких одинаковых условиях, начинали, проводили и заканчивали такие разные жизни.