Персонаж

Глава 17. Катастрофа

Срочный сбор в кабинете химии. Случилась катастрофа.

13:34

Когда это сообщение от Вари пришло на наши со Степой телефоны, мы уже собирались домой. Трудно было скрыть свое разочарование, ещё труднее — не разнервничаться по дороге в этот злосчастный кабинет химии. Что могло произойти? Почему такая срочность? Как ни странно, Степа сохранял спокойствие почти весь путь, но когда мы зашли в кабинет и увидели там Алину и Соню, кажется, даже его железное самообладание дало сбой. Степа бросил на меня растерянный взгляд, а я пожала плечами, заходя в класс. Самой Вари здесь не было, и это пугало ещё больше.

— Кто-нибудь знает, зачем нас собрали? — Колесников бросает на парту рюкзак и складывает руки на груди, опершись о стену рядом.

— Если бы знали — не пришли, — Соня сдувает со лба длинную прядь волос.

Жара в кабинете стоит такая, что мозги плавятся. И все же даже в таком состоянии они подбрасывают мне самые безумные версии: от участия во флешмобе до очередного субботника в лесу. Я нервно прикусываю ноготь на большом пальце, надеясь, что Варя не собирается подписать нас на какую-нибудь бесполезную акцию. Конечно, я бы с радостью сейчас сбежала куда-нибудь подальше от Антона и этой своей дурацкой реакции на его присутствие, но ещё один день с граблями в обнимку я не переживу.

Наконец, в коридоре слышатся торопливые шаги и чье-то сбившееся дыхание. Варя влетает в класс, как ураган, волосы у неё растрепаны, в глазах паника. Она даже не смотрит на нас, когда бросает какую-то увесистую папку на ближайшую парту и хватается за голову.

— Варь? Ты чего? — Степа отталкивается от стены и подходит к Солнцевой.

Она поднимает на него растерянный взгляд, а затем переводит его на нас. Никогда не видела Варю такой... несобранной. Она ведь была у Анны Николаевны, что же ей могли там такого сказать?

— Ребята, я облажалась. По-крупному, — она выдыхает, несколько раз моргает и выдвигает стул, едва ли не падая на него. — Я забыла.

— Забыла что? — Соня вскидывает бровь.

Она ещё не начала говорить, а я уже паникую так, что эта паника сковывает горло. Ненавижу, когда люди выдерживают эти драматичные паузы. Мы что, в сериале? Почему не зайти и сразу не сказать: «На нас летит астероид»! Нет, сперва надо обязательно повздыхать, помолчать, посмотреть вдаль... а ещё подвести к этой новости издалека, вроде: «Вы знаете, погода сегодня неважная».

— Да что случилось-то? — не выдерживаю я.

— Месяц назад мы с Анной Николаевной и нашим географом, Александром Павловичем, договорились о походе на майских. Они должны были готовить маршрут и документы, а я — найти желающих и отдать ей список... потому что этот поход состоится послезавтра.

В классе наступает гробовая тишина. Слышно только, как сглатывает Степа, ошарашенный такой новостью. Варя окидывает нас всех виноватым взглядом и почти прикрикивает:

— Не смотрите на меня так! У меня был загруженный апрель! Четыре конкурса, пять акций, два флешмоба, помощь с последним звонком, Первое мая, День победы... я вообще забыла об этом походе! А сегодня классная вызвала и попросила список. У неё-то уже документы на выезд готовы, — она кивает на папку. — До конца дня мне надо найти двадцать желающих.

— Сколько!? — выкрикивает Алина.

Варя поднимает на подругу растерянный взгляд и пожимает плечами. С ума сойти. Двадцать человек. До конца дня. Это же невозможно.

— Ну ладно, допустим, ты забыла... — Степа потирает затылок. — Но Анна Николаевна... неужели она не интересовалась, набрала ты людей в поход или нет?

— Она интересовалась, — невнятно бормочет Варя.

— Что? — Степа наклоняется к ней.

— Она интересовалась! — Солнцева почти рычит. — Просто я каждый раз отмахивалась и говорила, что все хорошо. Думала, потом найду народ.

— И это «потом» наступило сейчас, — озвучиваю я свои мысли.

Варя чуть ли не плачет. Соня складывает руки на груди и качает головой.

— Я не могу поехать, у нас с родителями планы на майские, — категорично отвечает она.

— Я тоже не могу, — поддерживает Алина.

— И я, — Степа разводит руками.

Четыре пары глаз сразу же обращаются ко мне.

Проклятие!

Сейчас идеальный момент переступить через себя и сказать «нет». Давай же, Истомина. Всего три буквы. Такое замечательное слово. Оно избавит тебя от многих проблем. Я же так хотела все майские беспробудно спать, гулять с Максом, играть в «Персонажа» и работать над эскизами для проекта! Ну, какой ещё поход? Я в жизни в походы не ходила.

Но ведь тогда Варе совсем несладко придётся... вряд ли кто-то согласится вот так сходу поменять свои планы...

— Арин?.. — голос у Вари дрожит, и она смотрит на меня так, словно я её последняя надежда.

Как назло, в памяти всплывает этот проклятый вечер на крыше с Антоном, и чувство вины захлестывает меня с головой. Я опускаю плечи, сглатываю и коротко киваю.

— Хорошо. Я поеду, — почти шепчу.

Варя подрывается с места и бросается ко мне в объятия.

— Тихо, тихо! Задушишь!

Отстранившись, она качает головой и улыбается.

— Спасибо тебе! Ты не пожалеешь, правда!

Да уж. Я уже пожалела.

— Это все, конечно, круто, — Степа подходит к нам. — Но где вы найдёте ещё восемнадцать человек?

— Семнадцать, — Варя прокашливается.

— Не понял?

— Ты едешь с нами, — её тон категоричен. — Это не обсуждается.

— Я буду занят в эти дни, понятно?

— Ты не можешь быть занят, когда у меня проблемы.

— Ну уж нет, знаешь, что? Ты и так верёвки из меня вьешь, — покачав головой, Степа берет свой рюкзак со стола и перекидывает его через плечо. — Я помогу найти ребят, но сам не поеду. У меня свои планы. Ужин тушенкой и танцы с комарами в них не входят.

Воздух в кабинете накаляется. Варя выглядит так, будто её только что бросили на пустой трассе. Она растерянно смотрит на Степу, качая головой.

— Что значит «свои планы»? А как же я?