Перстень Друидов

Бессонная ночь

День был полон впечатлений. Ия очень долго не могла заснуть. После ужина Рита, забравшись с ногами на кровать, читала какой-то увлекательный детектив. Настолько интересный, что иногда подпрыгивала на месте и вздыхала на особенно захватывающих эпизодах. Исчезновение мистера Краниума её обеспокоило не сильно.

— Мы же ещё только начинаем учиться и не знаем способности и свойства всех магических существ до конца, — рассуждала она, когда Ия только обнаружила пропажу. — Вдруг это для говорящей черепушки в порядке вещей — совершить вечерний променад по территории школы? — и углубилась в книгу.

Ия мнение соседки не разделяла. Приготовив на завтра школьную форму и учебники, девочка легла на кровать и уставилась в потолок. За окном стемнело. Комната погрузилась в полумрак. Горел лишь настенный светильник возле кровати Риты. Но вскоре Рита тоже решила ложиться спать, потушила свет, и уже через пару минут послышалось её мерное дыхание.

Ия ждала, пока подруга заснёт. Надо написать дедушке, а ещё Миле и маме. Не хотелось, чтобы за этим наблюдала Рита. Какой бы замечательной и весёлой она не казалась, это было слишком личным. И к тому же, не Риту сегодня пытались убить.

Вынув из папки специальную бумагу для писем, девочка приступила к задуманному. Она давно хотела использовать эти листы, уж очень интересно было посмотреть на магию этой бумаги. Но Ия боролась с искушением, решив, что прибережёт листы для дела. Первым решила отправить письмо дедушке. Написала всё, как есть: и про воду, и про то, как Рита её спасла, и про то, что боится теперь есть в обеденном зале, а ещё написала о том, что к покушению может быть причастен Андрэ Вольф.

Ия поставила точку и остановилась. Лист поднялся в воздух, задрожал, а потом начал складываться особенным образом, так, что получился бумажный голубь. Точь-в-точь такой, как они делали с мамой, когда Ия училась во втором классе. Голубь взмахнул бумажными крылышками, сделал круг по комнате и ткнулся острым клювиком в стекло, желая выбраться наружу. Ия спешно распахнула окно, и почтовый голубь, несмотря на свежий сентябрьский ветер, выпорхнул на улицу. Мгновение, и он превратился в едва заметную точку, а потом и вовсе исчез за верхушками сосен и елей в хмуром вечернем небе.

Это было красивое волшебство. Для магов, конечно, обыденное, на которое они, наверное, и внимания не обращали в повседневной жизни. А Ия невольно этим залюбовалась. Сколько же должно времени пройти, прежде чем она тоже станет воспринимать такие вещи, как нечто, само собой разумеющееся?

Маме и Миле она написала примерно одно и то же. Рассказала о своей соседке, о ребятах с их курса, о большой и красивой школе, обеденном зале. О покушении, разумеется, упоминать не стала. Зачем? Мила и мама — не волшебники, они ничем помочь ей не смогут. Тут нужна сила, способная противостоять противнику.

Ия выпустила двух голубей на улицу и уже хотела было отправиться спать, как её окликнули:

— Ия, дочка!

Девочка подпрыгнула на месте и стала оглядываться. Комнату освещала только луна, проглядывавшая сквозь занавески, и Ия не могла понять, откуда идёт голос. Может это мистер Краниум вернулся?

— Кто здесь?

— Ия, это дедушка. Посмотри в зеркало.

Ия послушалась и не поверила своим глазам. На том месте, где она должна была увидеть себя, стоял сам Максимиллиан Великий. Ия знала, что дедушка будет неподалёку, будет приглядывать за ней, но не ожидала увидеть его так скоро и совсем рядом.

— Дедушка, разве тебе не опасно здесь появляться? Ведь Вольф…

— О, Вольфа нет в особняке, он уехал переманивать союзников, тех, кто поддерживает его революционные идеи.

— Рита, моя соседка, может услышать.

— Не думаю. Девочка видит сейчас прекрасный сон с участием молодого человека… Вит, кажется? Мальчик ей очень понравился, не думаю, что она проснётся прямо сейчас. И за меня ты не бойся, внучка. Я смогу за себя постоять. А вот твоей судьбой я всерьёз обеспокоен. Я хочу забрать тебя из школы прямо сейчас.

— Дедушка, но ты же говорил, что только с моей помощью мы можем помешать планам Вольфа!

— Я подумаю над другим вариантом. Твоя жизнь мне дороже всего, — маг нахмурился и серьёзно посмотрел на девочку.

— Нет! Я хочу учиться магии! С тех пор, как я узнала, что я волшебница, всё так поменялось! Это моя судьба! Ты же сам говорил, что никто не ждал, что у меня пробудится дар! Дедушка, пожалуйста, доведём дело до конца! — Ия сложила в мольбе руки. — Я не боюсь!

Волшебник долго молчал, а потом улыбнулся в седую бороду и пробормотал:

— Такая же страстная и импульсивная натура, как твой отец! Будь по твоему, только ты должна обещать мне, что будешь очень осторожна. Будешь докладывать мне о каждом своём шаге. Хорошо?

Ия закивала и захлопала в ладоши.

— Кто бы не пытался тебя отравить, это не Вольф.

— Почему ты так думаешь?

— Это нелогичный поступок. Для его целей ты нужна Андрэ живой.

— Может быть, это проделки выпускников, — робко предположила Ия.

— Исключено. За такие проделки можно попасть под суд, — маг задумался, а затем проговорил. — Есть одно заклинание. О нём не сказано в учебниках, я написал его сам. Оно поможет распознать яд, как бы пища и напиток не выглядели. Ты должна выучить его за эту ночь, это вопрос жизни и смерти, Ия.

— Я сделаю, дедушка.

— Тогда записывай за мной: «Октрэбиа дайэто монита, солано вита». Если еда действительно отравлена, ты почувствуешь её дурной запах. Он проявится настолько ярко, что у тебя не останется никаких сомнений. У тебя сохранился стакан или графин с ядом, — девочка кивнула. — Хорошо, тогда практикуйся, пока заклятие не удастся.

Седовласый маг показал девочке необходимые пассы руками и, убедившись, что Ия поняла всё правильно, стал прощаться:

— Ты очень храбрая, дочка! Я тобой горжусь.

— Дедушка, а я могу так же связаться с тобой через зеркало, а не писать письмо? На бумаге всего не передашь…