Первая гроза в апреле

Глава 2.1 Возомнила о себе...

Всхлип.

Глаза даже моргнуть не смеют. Повисла такая отчаянная тишина, что Хюррем слышала каждый шелохнувшийся волосок на её голове.

Немой вопрос.

Где-то еле слышно хрустнуло пламя свечи. Каждый, казалось бы, неуловимый шорох будто бил по вискам. Хюррем зажмурилась так сильно, что слёзы подступили. Сердце рухнуло куда-то ближе к пяткам.

Шок.

«Нужно уходить отсюда!»

Хюррем, споткнувшись о собственное платье, побежала к выходу из дома кадия. То, что она услышала, не просто не укладывалось в её голове, сознание её вообще готово было отключиться и не принимать слова Сулеймана.

Ибрагима хотят казнить. Сулейман хочет убить своего друга.

Неужели это правда?!

«Что мне делать?»

Запрыгнув в карету, султанша приказала мчать в какое-нибудь тихое место. Топот копыт долбил так, что женщине казалось, будто лошади бегут прямо по её голове. Тело будто окаменело.

Всю дорогу она сидела, не пошевелив и пальцем. Либо дорога пролетела слишком быстро, либо султанша была так погружена в ужас, охвативший её, что не заметила, как приехала в лес. Выйдя из кареты, она подошла к большому увесистому дереву и прислонилась к нему. В голове вспыхнули все воспоминания, связанные с Ибрагимом и Сулейманом. Хюррем вспомнила, как Ибрагим играл на скрипке для них в первую ночь хальвета. Игра очень понравилась маленькой дерзкой хатун, но ревность к Ибрагиму тогда тоже давала о себе знать. Хюррем выругалась. И зачем она сегодня про ревность сказала, когда сама начала наступать Ибрагиму на пятки по той же причине?!

- Дура! – крикнула она.

«Что мне делать? Его жизнь теперь в моих руках. Я добилась того, чтобы Сулейман захотел избавиться от Ибрагима, но я хотела, чтобы он лишил его постов и выслал, и только… Убивать? Я раньше не подозревала, что Повелитель может быть так жесток.»

Хюррем села на траву и решила мыслить здраво. Она должна радоваться приближающемуся устранению соперника. Но что-то пошло не так.

«Ну же, Александра. Вспомни, как он убил Луку.»

В ней будто проснулся какой-то внутренний дьявол, который отвечал ей на её же мысли.

«Лука виноват сам. Ты просила его уехать. Он пошёл на смерть сознательно.»

«Он пытался убить меня, натравив на меня разбойников в лесу!»

«Валиде Султан приказала ему. Он лишь выполнял приказ.»

Хюррем схватилась за голову обеими руками. Сознание отказывалось ей подчиняться. Она…начала оправдывать Ибрагима в собственных мыслях? Что это такое?

«Хюррем, вспомни, сколько раз ты сама пыталась его убить. Травила, заманивала в ловушку, полную профессиональных убийц. Война зашла слишком далеко.»

Её озарило следующее понимание.

Сулейман.

Только сейчас султанша осознала всю жестокую сущность своего мужа. Если Султан Сулейман Хан способен убить лучшего друга из-за речей, которые были сказаны по его же разрешению, то что ему стоит расправиться также с ней или её детьми? Он же понимает, что когда-то он покинет престол, и его дети могут стать его соперниками. У Хюррем пропало желание возвращаться в Топкапы. Ей стало страшно и холодно. Нужно обдумать ситуацию. Хочет ли она спасти Пашу? Или позволит ему погибнуть?

Хюррем понимала, что если она придет к Паше вот так просто и расскажет ему, он ей не поверит, подумав, что она снова затеяла интригу, чтобы настроить друзей друг против друга. И тогда сам султан узнает о том, что она услышала. И тогда спасаться придётся ей. Сказать Хатидже? Та тоже решит, что Хюррем либо сошла с ума, либо хочет свести с ума её.

Подул ветер. Хюррем выплыла из своих раздумий и медленно поднялась с травы. Причёска растрепалась, платье в грязи. Оказывается, пошёл дождь. Стало скользко. Несколько раз поскользнувшись и чудом не шлёпнувшись прямо в лужу, султанша побрела к карете. Нужно возвращаться во дворец, поесть и согреться. Иначе размышлять придётся о температуре.

В карете Хюррем смогла кое-как привести свой внешний вид в относительный порядок. Нельзя было показываться в гареме грязной и растрёпанной, иначе люди раздуют из этого историю. Выйдя из кареты, она медленно поплелась ко входу во дворец.

Уже на подходе в гарем султаншу встретил Сюмбюль. Руки евнуха слегка дрожали, сам он был бледный, как полотно, глаза бегали. Но Хюррем всего этого не заметила.

- Госпожа..

- Позже, Сюмбюль, - не останавливаясь и даже не посмотрев на евнуха, отдёрнула его Хюррем.

- Но…

Хюррем не дослушала и быстрым шагом зашла в гарем.

- Дестур! Хасеки Хюррем Султан Хазретлери! Вроде всё хорошо. Девушки уже здесь распаковывают вещи. Хюррем уже почти дошла до лестницы, ведущей наверх к её покоям. Вон и Фирузе опять здесь стоит и смотрит на госпожу нахальными глазами. Возомнила о себе…

Стоп.

Что?!