Первая гроза в апреле

Глава 2.6 Думала, что от счатья, оказалось - от вранья.

- Госпожа, Арман-ага докладывает, что по вашему делу пока нет никакой активности. Эбусууд-эфенди ещё не приготовил ответ Повелителю на его вопрос.

- Спасибо, Сюмбюль, - вздохнула Хюррем. – Чем занимается Ибрагим Паша? Арман рассказывал о его действиях?

- Да, Госпожа моя. Ибрагим Паша следит за вами. Он знает, где вы поселились.

Хюррем скривила губы. Ну а чего она ожидала? Паргалы знает о каждой птице, пролетающей над Империей, найти кого-то для него - дело максимум суток.

- Ну и пусть. Лишь бы Повелитель сюда не приехал. Не хочу его видеть.

Сюмбюль замялся, но всё же произнёс:

- Госпожа, Повелитель, боюсь, будет очень зол, узнав, что вы покинули дворец самовольно… Не будет ли лучше вернуться и поговорить с ним? Вы же знаете, что Повелитель бывает отходчив, особенно по отношению к вам. Может, он сожалеет…

Султанша не дала евнуху договорив, вскинув руку.

- Не продолжай, я не хочу этого слышать. Я не заслужила такого отношения к себе. Что я ему такого сделала, что он так унизил меня? Всем известно о моей любви и бесконечной преданности Повелителю, но он этого не оценил ни разу, - сделав печальный вздох, она продолжила, - Мои прекрасные дети – лишь они моя отрада для души, только их Повелитель мне подарил, но женского счастья, на самом деле, я так и не увидела. Мои глаза были закрыты пеленой этой безответной любви. Сулейман любит лишь свои желания и трон. Настал момент, когда я вынуждена это признать, мой верный Сюмбюль-ага. Я осталась одна.

- Не говорите так, Госпожа моя, - всхлипнул евнух. – Я до последнего вздоха буду с вами, буду служить вам и оберегать. Не печальтесь, змея Фирузе поплатится за всё, Аллах свидетель, гореть ей в пламени адском! – с этими словами он поднял указательный палец вверх и для убедительности погрозил им куда-то в воздух. – А что вы планируете делать с Ибрагимом Пашой?

Хюррем подняла голову. Никакого решения она пока не приняла, на самом деле. Что ей делать?

По-хорошему, ей бы не вмешиваться в это дело. Но что-то толкает её его контролировать. В глубине души ей хочется помочь этому греку, нарвавшемуся на крупные неприятности из-за своей непомерной гордыни, но пока её собственная гордыня порождает в ней сомнения. Которые, была она вынуждена признать, таяли с каждым днём.

- Пока будем следить за новостями, - ответила она. – Я должна знать о каждом слове Эбусууда-эфенди по этому вопросу, о каждом шаге Повелителя, Сюмбюль. От этого зависит жизнь Ибрагима. Контролируй всё с особой ответственностью, ты меня понял? В нужный момент я приму решение.

- Вы примете верное решение, я уверен, Госпожа моя, - поклонился слуга.

- Ступай, - кивнула Хюррем.

Аллах даровал мне богатую жизнь, власть, прекрасных пятерых детей, из которых четверо – наследники Османского престола, мои Шехзаде, моя гордость. Моя дочь – Госпожа от рождения. Моя жизнь – череда страданий, сменяющимися шагами по Золотому пути, череда великой любви и вселенской лжи, дорога из шахматной доски. Мой любой шаг оборачивается чем-то непредсказуемым, то ли радостью, то ли горем. Часто я их путала, как оказалось недавно. Моя любовь отвернулась от меня, моё счастье обмануло меня, прикинувшись горестью. Мои короны, дорогие наряды, драгоценные камни, серебряная посуда – всё это оказалось красивой ложью, мой статус оказался до вони фальшивым. Каждая улыбка, которую я видела, оказалась ребёнком лицемерия и двуличия, каждая строчка стихов Мухибби залила мои уши бессовестным ядом, его поцелуи вливали в мои губы ещё больше этого ядовитого обмана. Я умирала в его объятиях. Думала, что от счастья, оказалось – от вранья.