Первая гроза в апреле

Глава 3.1 Письмо в вакуф

День постепенно отдавал ночи права на правление. Сгустились сумерки, пелена которых мягко окутывала сад в Бурсе и покои главной кадины султана. Хюррем, устало потирая глаза, разбирала последние бумаги – несмотря на её отсутствие в Топкапы, гаремом она управляла дистанционно, передавая нужные указания Сюмбюлю-аге.

Дела вакуфа тоже не ждали: за помощью к огненной Госпоже за последнюю неделю обратилось больше сотни женщин. Часто это были стандартные просьбы вроде предоставления жилища или определения ребёнка в школу, реже поступали мольбы о защите жены от мужа-тирана, но и таковых было достаточно. Сегодня же на глаза Хюррем попалась очень необычная просьба.

Некая Нергиз, славянка по рождению, обращённая в мусульманство, попала в неприятную ситуацию. Её купили на невольничьем рынке богатые хозяева, с которыми она очень впоследствии сдружилась. Хозяйка была так добра к своей служанке, что вскоре девушка получила официальную вольную. Не пожелав оставлять людей, которые были добры к девушке, Нергиз накопила на комнату в соседнем доме и поселилась в ней, каждое утро приходя к хозяевам и продолжая у них работать. В общем, ничего практически не изменилось в её жизни, разве что она обрела свой собственный угол.

Но вскоре произошло страшное – пожарище охватил дом хозяев и унёс с собой их жизни. Огонь был такой сильный, что жертв ему было недостаточно – он прихватил с собой и тот угол, на который годами копила Нергиз. Вместе с её домом сгорела и её вольная, и теперь девушка оказалась в плену у местного пьяницы, хозяина борделя, имеющего самую скверную репутацию в столице. О том, что Нергиз официально свободна, хозяин таверны по имени Ильшат, конечно, слышал, но на слово не верит, так как бумаги нет. Ильшат, напиваясь, бьёт свою пленницу, а иногда и насилует. Соседи Нергиз даже не подозревают о её нахождении в плену, поэтому вытащить её оттуда некому.

Чудом девушка смогла втайне написать письмо в вакуф Хюррем Султан и попросить местного мальчишку, который часто подбирал объедки из таверны, передать письмо Госпоже.

«Госпожа моя, я многое слышала о Вашей доброте. Я знаю, что Вы способны мне помочь. Молю Вас, Вы моя единственная надежда! Также хочу попросить за мальчика, что доставит письмо в Ваш благословенный вакф. Ему очень тяжело живётся. Помимо моих добрых хозяев, он потерял мать в том злосчастном пожаре. Больше у нас с ним никого не осталось.»

Дочитав письмо, Хюррем стукнула кулаком по низкой столешнице, на которой стоял бокал с её любимым шербетом. Напиток быстро разлился по столу. Госпожа была вне себя от злости. Как смеет какая-то пьянь против воли брать беззащитную девушку, да ещё и так издеваться над ней! Ситуация требовала её незамедлительного возвращения в столицу. Хюррем чувствовала, что просто обязана взять это дело под собственный контроль. А ещё, возможно, ей понадобится помощь одного из Пашей Дивана, поскольку отдавать приказы янычарам женщине не пристало.

- Назлы, найди Сюмбюля и срочно приведи ко мне, - обратилась к служанке Хюррем. – А после иди к себе и начинай собирать вещи, утром мы должны отправиться в столицу.

Спустя некоторое время, двери покоев кадины султана распахнулись, и перед ней предстал главный евнух. Медленно поклонившись своей госпоже и подняв указательный палец в воздух, Сюмбюль приготовился слушать приказания.

- Сюмбюль-ага, я разбирала прошения и наткнулась на письмо одной невольницы, - быстро сказала Хюррем. – Бедняжка в очень скверном положении, настолько скверном, что нам придётся вернуться в Стамбул и лично заняться её спасением. Возьми это письмо, - женщина сделала короткую паузу и продолжила, - и отправь людей сегодня ночью вперёд нас, чтобы они разузнали больше об этом борделе, его хозяине и мальчике, снующем вокруг него. Мальчика, который доставил письмо, пусть немедля передадут в вакуф. А ещё нужно отправить послание Аязу Паше с просьбой о срочной встрече. Я лично отдам ему указание разобраться с нечестивцем Ильшатом и послать янычар вытащить девушку.

- Я вас понял, Госпожа, - поклонился евнух и немедленно удалился выполнять поручения.

Лишних слов Сюмбюлю говорить не нужно было – он всё прекрасно понимал с первого раза, и только ему Хюррем могла доверить все свои дела и даже свою жизнь. Евнух всегда справлялся со всеми поручениями быстро и, когда это было необходимо, бесшумно и без свидетелей.