Первая гроза в апреле

Глава 3.3 Но я его не нарушала!

Обитатели ташлыка мирно спали, поэтому Хюррем решила подняться в свои покои, не заходя туда. Направившись к лестнице, она резко остановилась – впереди стояли Фирузе и одна из наложниц, тихо что-то обсуждая. Завидев госпожу, обе осеклись и согласно правилам поклонились.

- Почему ты не в своей комнате, хатун? – задала первый вопрос Хюррем, вскинув голову и сдвинув брови. – Нечего бродить по дворцу в столь поздний час.

- Я к Повелителю иду, госпожа, - тихо произнесла Фирузе и точь-в-точь повторила её жесты, словно провоцируя на скандал. Хюррем, конечно же, начала терять всякое терпение.

- Ах вот как… Что же, когда придёшь к нему, доложи о моём визите во дворец. Он меня вроде бы искал.

- Да, искал. Чтобы наказать вас за ваше неповиновение и побег из дворца. Зря вы вернулись, - нахалка издала звук, похожий на смешок. – Без вас тут было так спокойно, да и Повелитель стал мне ещё ближе. А на вас стал ещё более зол, чем был тогда – когда вас ударил.

Фирузе без всякого стеснения выливала на жену султана эти тонны яда, что простить, конечно же, Хюррем ей не смогла и выписала той сильную пощёчину, такую, что сама чуть не оглохла от этого звона. Соперница пошатнулась и подалась назад, но отступать не собиралась.

- Я фаворитка Повелителя, - повысила она голос. – Вы управляете гаремом, имеете большую власть, но вы не имеете права меня бить!

- Ты слишком глупа, если думаешь, что я стану терпеть твои выходки, хатун! - закричала Хюррем в ответ. – Не забывайся, иначе не посмотрю на то, что ты спишь с Повелителем – вырву твой гнилой язык и оторву руки, и не сможешь ты своим персидским родственникам больше ничего докладывать! Пошла вон!

Та резко развернулась и быстро удалилась в сторону покоев Сулеймана, а Хюррем судорожно выдохнула. «Моя новая ошибка», - подумала она. «Я всё больше становлюсь похожа на Махидевран. Надо беречь свои нервы.»

Поправив платье, Хюррем быстро пошла в свои покои. Уже там она начала приходить в себя и обдумывать произошедшее. В том, что Повелитель в ближайшее время сам почтит её своим присутствием, и сделает он это вовсе не с доброй целью, Хасеки совершенно не сомневалась, а поэтому она спокойно села на диван и морально начала готовиться к этой встрече. Она складывала в своей вновь разболевшейся голове кусочки будущего диалога с мужем и готовила пути отхода от назревающего скандала. Ей давалось это тяжело, поскольку она поняла, что не знает, чего в этот раз ждать от венценосного супруга. Что же он сделает? Вновь ударит её? Отправит в темницу? В ссылку? В последнем Хюррем сомневалась, поскольку Повелитель сам приказал вернуть её во дворец. По факту она уже побывала в ссылке по собственной воле, и, вынуждена была она признать, там она немного отдохнула от тех передряг, которые с ней приключились в последнее время.

Оставаться в Топкапы ей не хотелось. Посмотрев по сторонам, на стены своих покоев, которые по роскоши уступали только покоям самого Повелителя, она заметила, что эти стены, которые она успела когда-то полюбить, словно начали надвигаться на неё, пытаясь задавить, воздух в них старался сжечь султаншу, обратить в пепел и выпустить его через балкон.

Действительно, было неимоверно душно. Хюррем подорвалась к дверям, ведущим на балкон, и распахнула их. После она заметалась к окнам, чтобы открыть их все. Жара подступила к голове, пронеслась по каждому кончику пальцев, охватила раскрасневшееся лицо, лоб начал покрываться испариной, а колени предательски затрясло. Султанша оперлась о подоконник, чтобы не упасть, и тихонько начала двигаться к дивану. И тут она услышала возглас за дверью:

- Дорогу! Султан Сулейман Хан ХазретЛери!

Живо взяв себя в руки, насколько это было возможно, Хюррем оторвалась от стены и встала на краю подиума, на котором стоял большой роскошный диван. Приподняв голову, выпрямив уставшую спину и сцепив руки перед собой в замок, султанша замерла, мысленно молясь Аллаху дать ей продержаться и не упасть без сознания прямо перед султаном.

Двери распахнулись, и быстрой, твёрдой походкой в покои зашёл сам султан. Хюррем, зажмурив глаза от головной боли, тихонько присела в поклоне, слегка пошатнувшись. Быстро выпрямившись, чтобы Сулейман не заметил её слабости, она начала говорить:

- Повелитель, я ждала вас… Я…

- Как ты смеешь, - перебил её Сулейман, - действовать за моей спиной, покидать город и пропадать шайтан знает где, в конце концов, кто дал тебе право, Хюррем, бить мою фаворитку?! Ты совсем забыла, где твоё место, совсем страх потеряла, женщина???

Хюррем подняла глаза, полные страха, на своего мужа, попытавшись понять, что он хочет сделать, какие мысли в его голове на данный момент, но он словно закрыл от неё свою душу. Она не знала, что и думать, как ответить, чем закончится этот кошмар.

- Я, если вы помните, официально получила от вас свободу, Повелитель, - тихо заговорила она. – Я имею право выезжать из дворца. Что касается Фирузе-хатун, она оскорбляла меня и провоцировала на скандал. Она добилась, чего хотела. Это моя оплошность.

- Ах свободу ты получила, значит?? Не забывай, что ты ещё моя законная жена, и ты обязана докладывать мне о каждом своём шаге, обязана отпрашиваться в такие длительные поездки. А свободу твою я могу забрать у тебя также легко, как дал. Помни об этом! Перед Фирузе ты завтра же, слышишь меня, завтра попросишь прощения! Иначе лишишься своей свободы!

Султанша округлила глаза и даже приоткрыла рот от возмущения. Какое извинение? Эта женщина испортила ей жизнь!

Невольно в её память снова пришла Махидевран. Хюррем вспомнила, как той тоже пришлось извиняться перед Хасеки, когда она подняла руку на неё, но не успела закончить начатое, поскольку в покои тогда вошёл Повелитель и заставил просить прощения. Хюррем тогда отчетливо увидела в глазах бывшей главной кадины султана те же стыд и возмущение, которые в данную минуту испытывала сама. Как горько издевается над ней судьба!