Первая гроза в апреле

Глава 3.5 Госпожа, я всё узнал!

В таком состоянии госпожа провела без малого целых два дня. Перепутав день с ночью, она практически всё это время спала, вставая лишь для того, чтобы ей поменяли мокрую от пота постель. Кроме воды и лекарственных настоев, она больше ничего не ела и не пила, отчего заметно осунулась и стала выглядеть, как покойник. Её ночные сорочки уже не обтягивали стройное изящное тело султанши, а висели на ней, как на вешалке, а блеск огненных волос пропал. Под красными и опухшими глазами появились тёмные круги, а голова вот-вот готова была отвалиться от хрупкого тела – настолько тонкой стала шея.

В голове было лишь одно понимание – если она как можно скорее не встанет на ноги, она может упустить момент для спасения Ибрагима Паши, а также она не забывала и о Нергиз – девушке, которая попала в плен пьяницы-хозяина борделя. Поэтому силы ей были просто необходимы.

Пока Хюррем лежала в плачевном состоянии, у неё было много посетителей. Повелитель был в их числе, но много времени у её кровати не проводил – сухо справлялся о здоровье жены и покидал покои. Её это уже не обижало – она так старалась выздороветь, что не думала о другом. Также она успела дать поручение Сюмбюлю-аге: нужно было отслеживать каждый шаг Повелителя и Эбусууда-эфенди. Она обязана была узнать решение кадия по поводу будущей казни Великого Визиря, узнать дату сего мероприятия и принять, наконец, решение о его участи.

Шанс на спасение был, но стоит ли им воспользоваться? Хюррем был необходим какой-то толчок к действию, аргумент, который расставит все точки и позволит запустить операцию по спасению. Проанализировав в своей голове последние действия Ибрагима по отношению к ней, она начала чувствовать, как постепенно он начинает ломать свои маски и проникаться к султанше каким-то пониманием.

С каждым днём она начинала всё больше осознавать, что их вражда была бессмысленной, и всё больше она старалась убеждать себя в этом. Ей действительно захотелось ему помочь, хотя бы для того, чтобы тот помог ей избавиться от Фирузе-хатун. Сам Ибрагим, конечно же, никаких признаков существования не подавал. Он никак не пытался связаться с султаншей, что её даже радовало. Её так напугал прошлый ночной кошмар, что она не хотела видеть ни его, ни Повелителя. Однако, что же значил тот сон? Ведь сознание ей ясно дало понять, что Сулейман пытался её казнить тогда. Не спасти. А именно казнить. А визирь, наоборот, хотел сохранить её жизнь, но не появлялся сам.

Вопросов было очень много, но ответы в больную голову султанше никак не приходили.

***

На третий день в покои Хюррем явилась Михримах Султан. После выказывания почтительности и уважения к матушке, она осторожно присела на край кровати старшей султанши. Хюррем сразу заметила на лице дочери какую-то растерянность и отрешённость. Местами мелькал даже страх. Михримах отводила взгляд при разговоре, но скрыть настоящие чувства у неё плохо получалось.

- Что тебя беспокоит, моя луноликая красавица? – настороженно задала вопрос Хюррем. – Расскажи мне всё.

- Валиде, я не знаю, что со мной будет, если я расскажу, - виновато опустила голову принцесса. – Но ждать и молчать об этом я больше не могу.

- Так что такое? – начала терять терпение Хюррем.

- Помните, вы обещали мне, что я выйду замуж за того, кого полюблю и выберу сама?

Султанша слегка обомлела. Её дочь влюбилась?

- У тебя кто-то есть?

- Да, матушка, - Михримах вскинула голову, готовясь к любому исходу. – Я полюбила.

- И кто же этот счастливый человек? – Хюррем пыталась сделать свой голос максимально строгим, но внутри она готова была рассмеяться от того, что её дочь так сильно боится признаться, что она понимает, что если её выбор не понравится родителям, никакого никяха ей не видать. Хотя на самом деле мать, конечно, радовалась за свою дочь.

- Этот человек – Ташлыджалы Яхъя, матушка, - Михримах снова опустила голову. Султанша замерла в размышлениях.

Она знала, кто такой, этот Ташлыджалы, и ей совершенно не нравилось то, что этот поэт служит Шехзаде Мустафе. Она была бы рада иметь такого грамотного и сильного компаньона, как он, в окружении её сыновей, но чего нет, того нет. Но сейчас появился шанс переманить его на свою сторону, если эта любовь взаимна.

- Он сам-то знает об этом? – строго спросила она.

- Да, Валиде. Он намеревается пойти к Повелителю просить моей руки. Он уже сделал бы это, но я просила его повременить, подождать, пока вы поправитесь, чтобы поговорить об этом сначала с вами.

- Что ж, Михримах, это разумно.

Подумав ещё немного и раскинув варианты решения этого вопроса, Хюррем приняла предварительное решение.

- Вот что мы сделаем, дочь моя, - Хюррем заметила, как Михримах встрепенулась, готовая услышать хорошие новости. – Пока Повелителю ничего не скажем. Я хочу лично с ним пообщаться. Скажу тебе честно, я буду против до тех пор, пока Яхъя не поклянётся мне в верности. Моё единственное и главное условие – его отречение от службы Шехзаде Мустафе и полный переход на нашу сторону и сторону Шехзаде Мехмеда. Мехмеду нужен такой воин. Если я увижу в его глазах хоть искорку неповиновения, я уничтожу его за то, что он посмел морочить голову моей дочери.

Несмотря на столь жестокое условие, Михримах обрадовалась.

- Вы правда поможете нам пожениться?

- Если будет так, как я сказала – да. Обещаю тебе. Через пару дней, когда я окончательно встану на ноги, назначу ему личную встречу.

Принцесса кинулась на шею матери, слёзно поблагодарив её.

- Пока не за что, дорогая моя. Помни о том, что я желаю твоего счастья. А теперь ступай к себе, мне нужно собраться с мыслями.

Младшая султанша быстро поклонилась и выбежала из покоев, а Хюррем мягко улыбнулась ей вслед. Совсем недавно её маленькая принцесса капризничала, не желая кушать по утрам молочную кашу, а сегодня уже просится замуж. Как же быстро летит время…