Первая гроза в апреле

Глава 4.1 Как всё просто и сложно...

Три дня назад.

Хюррем хмурым взглядом встречала прибывшую гостью. Этой гостьей была мать старшего наследника Шехзаде Мустафы – Гюльбахар-Махидевран Султан. Бывшая главная кадина Сулеймана не потеряла былой красоты и величественности: она держалась также гордо, как и тогда, в первый день знакомства с рыжеволосой соперницей.

Но сама Хюррем знала, что это маска.

Авторитет Махидевран упал в гареме практически сразу после её появления. Были моменты, когда старшую кадину Сулейман возвышал вновь – когда он назначил её управляющей гарема после смерти Хафсы Султан, но Хюррем тогда смогла справиться и с этим неприятным известием.

Словно почувствовав на себе взгляд сверху, Гюльбахар подняла глаза на балкон второго этажа. Хюррем же не моргнула и глазом, заметив, что её раскрыли, она лишь слегка кивнула. Получив ответный кивок, рыжеволосая развернулась и скрылась в своих покоях.

- Гюльфем, говорят, что Хюррем нездоровилось в последнее время? Думаю, причиной была Фирузе-хатун? - Хорошо, что Хюррем не видела эту коварную улыбку на лице Махидевран.

- Да, Хюррем Султан действительно болела почти неделю. Говорят, она поругалась с Повелителем из-за Фирузе-хатун и после слегла с высокой температурой. Все перепугались, что она отойдёт к Аллаху…

- Но, конечно же, этого не произошло, - перебила Махидевран. – Это уже давно не удивляет меня. Эта Хюррем словно голодная кошка с девятью жизнями. Когда-нибудь они все закончатся.

- Вы что-то задумали, Госпожа?

- Мне нужно увидеть Хатидже Султан и Шах Султан, - резко бросила она в ответ.

***

- Махидевран явно прибыла во дворец неспроста, Сюмбюль! Что-то произойдёт, вот увидишь! – бушевала Хюррем в своих покоях.

- Госпожа моя, - после этих слов евнух прочистил горло и продолжил, - я думаю, что она прознала о Фирузе-хатун и приехала, чтобы помочь ей.

Хюррем резко повернула голову. Последние минуты она стояла возле окна, отвернувшись к улице, но после слов аги в ней проснулся здравый смысл.

- Действительно, - задумчиво произнесла она, – почему я так нервничаю? У Махидевран на большее не хватит ума. Но и это проблема, пусть и небольшая. Мы должны следить за ней.

- Я вас понял, - поклонился Сюмбюль-ага.

В покоях Хюррем осталась одна. Решив, что ей просто необходим свежий воздух, она вышла на балкон. Вид, который раскидывался перед ней, всегда вдохновлял её. Вот и сейчас ей было необходимо подумать.

Она узнала о планах Повелителя насчёт Ибрагима. Это произойдёт через два дня. В ночь с пятницы на субботу.

Пока она не представляла, как сможет этому помешать, если решит это сделать.

Как Сулейман это сделает? И тут она вспомнила доклад Сюмбюля.

- Эбусууд-эфенди дал такой ответ Повелителю: он не нарушит своего обещания, если в момент казни не будет жив сам, а человек не жив и не мёртв, когда он спит. Значит, во время казни Повелитель должен спать…

«Значит, публичной казни не будет, поэтому это случится ночью. Как всё просто и сложно одновременно!»

Ей не дали закончить её раздумья, поскольку в покои вернулся Сюмбюль-ага с сообщением от Аяза Паши. Всё было готово к освобождению Нергиз-хатун из лап Ильшата-эфенди. Сам Аяз Паша с одним из янычар ожидает госпожу в Мраморном павильоне.

Хюррем, конечно же, поспешила туда.