Первая Кровь. Серия "Кшанги"

Глава 1 часть 3

Теперь дело за малым: добраться туда вовремя. Ведь, стоит им опоздать, и транспортные капсулы отправятся без них. Взмоют себе в небо и все, поминай как звали, а Джокер… Джокер без капсулы – мертвый Джокер.

Ну что ж, придется немного поднажать. Влад обернулся, сунул в протянутые руки Олега Настю (устал уже, ну невмоготу просто!) и, коротко взмахнув рукой в нужном направлении, припустил вперед так, что только пятки засверкали.

Надо же, неужто они и правда опаздывают? Неужели механические часы, которым он всю жизнь верил как самому себе, на этот раз действительно подвели? Нет, не может быть! Однако чертовски, ну просто умопомрачительно, хочется убедиться в обратном, причем сделать это всенепременно прямо сейчас! Противогаз мешает, зараза, снять бы его. До желчного разлива уже далековато. Нет желчи – нет и испарений. Точнее есть, но для жизни уже не так опасно, не та концентрация. Некоторое время воздухом таким подышать можно, если тебе не неприятен, конечно, запах жженого миндаля, смешанный с гвоздикой.

Одно мгновение на раздумья – и противогаз летит в сторону. К черту! К черту ненужную осторожность! Зато теперь видно часы. Вытереть на бегу рукавом заливающий глаза пот, с кажущимся безразличием мазнуть взглядом по круглому циферблату…

Нет, отцовские часы не подвели и на этот раз. Они исправно шли, тонкая черная стрелка деловито ползла в нужную сторону, медленно и скаредно отсчитывая секунды. Его секунды! Те секунды, которые сейчас так жизненно необходимы.

Без четырнадцати минут восемь. До отстрела их транспортной капсулы ровно тридцать четыре минуты. А ведь надо еще пройти взвешивание и контроль! Теперь понятно, почему никого из Джокеров на улицах не было видно – они давно уже все внутри. Сидят пристегнутые каждый к своему креслу и с трепетом ожидают сверхзвукового хлопка, знаменующего начало их пути к новой жизни.

Внезапно Влада обуяла злость. На Олега и Елену. Эта семейная пара вела себя так, будто ничего не произошло. Оба до последнего дня ходили на работу, благо их министерство по каким-то загадочным причинам до сих пор не закрыли, занимались своим ухоженным загородным домом, растили дочь, Олег копался в гараже с машиной и даже находил время для того, чтобы писать картины: лесные пейзажи, которые все еще продолжали существовать в его памяти. Иначе чем безалаберным или безответственным такое поведение было назвать сложно. Но вот, пожалуйста, – они теперь такие же как и он Джокеры, причем благодаря не каким-то там своим личным качествам, а просто в силу служебного положения.

А теперь их безалаберность может стоить ему жизни. Ему!!! Им то что? Они смогут снова вернуться домой и со временем опять получить статус Джокера, а Владу такой благодати уже не светит. Если не успеет сейчас – останется ему только одно: сигануть в желчную реку, и пусть воды ее забурлят, с алчностью переваривая без остатка все клетки и микроэлементы его многострадального тела.

Спрашивается: ну почему бы тогда попросту взять и не разбудить его? Честно признаться: дескать, заблудились во тьме безжизненных улиц, в артериях желчных разливов и попросить квалифицированной помощи у него, как у профессионала. И сидели бы они сейчас как все в противоперегрузочных креслах, со счастливыми улыбками на лицах ожидая момента старта. Так нет же! А он-то, идиот, еще и на часы грешил!

Времени мало, катастрофически мало, и Влад начинает бежать еще быстрее. Все посторонние мысли, обида и злость выветриваются из головы в один миг, теперь он весь сосредоточен на ритме: три коротких вдоха – два выдоха. Ритм время от времени меняется, соизмеряясь с потребностями организма в кислороде, но вскоре снова и снова возвращается к привычному. Три коротких вдоха – два выдоха. Три коротких вдоха – два выдоха.

Вот уже видно и саму платформу Эвакуационного Центра. Черный гладкий монолит в лучах восходящего солнца начинает мерцать, перемигиваясь мириадами солнечных зайчиков, алые грозди построек и огненно-рыжий, с голубыми вкраплениями, свод купола на его плоском теле кажутся какими-то инородными волдырями, этакими набухшими гнойниками, которые вот-вот вскроются.

В куполе обычная раздвижная дверь. Сейчас она пока что гостеприимно открыта, однако Влад знает, что очень скоро створки ее придут в движение, отрезая последнюю возможность попасть внутрь и тогда... В общем, не будет никакого "тогда". Не сегодня. Не тот Влад человек, чтобы вот так запросто взять да и сдаться.

Внезапно возле купола начинается движение. Закованные в коричневые бронескафандры фигуры появляются как будто из ниоткуда: вылазят, выползают, просачиваются из каких-то невидимых глазу щелей, странной дерганной походкой приближаются к краю платформы, а затем истуканами застывают в массе своих сородичей, повернув лицевые забрала шлемов в сторону Влада и спешащих за ним товарищей.

Владу такое поведение хозяев монолита вовсе не кажется удивительным. Он прекрасно знает: да, есть за кшангами такой грешок – очень уж они падки на всяческие необычные зрелища. И спорщики из них Дай Боже. На спор могли поставить все что угодно, начиная от собственной жизни и заканчивая темлоком – голубоватой светящейся субстанцией, используемой ими для каких-то своих непонятных нужд и невероятно ценимой всеми членами их полигамного общества.

А Владу на зрителей плевать! Цель его уже совсем близко – до нее каких-то жалких полторы тысячи метров. И хотя на часах уже восемь ноль восемь – все равно, при любом раскладе он теперь успевает. Что касается взвешивания и контроля – то их он пройдет быстро. Рюкзак вместе с вещами весит ровно четыре килограмма, ни больше, ни меньше. Это и есть максимально допустимый вес, который можно взять с собой в капсулу. На себе ничего запрещенного он не переносит, на Владе только одежда. А так как очереди уже нет, просветят его буквально за минуту-другую.