Первая Кровь. Серия "Кшанги"

ГЛАВА 4 ,ГЛАВА 5(часть1)

ГЛАВА 4

"Тхатха силен! Тхатха могуч! Тхатха ударом лапы может переломить дерево!" – раз за разом выговаривая про себя мантру Первого Воина, Тхатха крался вослед за вконец обнаглевшими двуногими, посмевшими осквернить место рождения Камня Первого Договора.

Мантра помогала слабо: при каждом подозрительном шорохе уши Тхатхи нервно вздрагивали, загривок становился торчком, а по телу проходила такая сильная дрожь, что зубы начинали самопроизвольно стучать друг о друга, то и дело норовя выдать его текущее месторасположение.

Двуногих было двое. То, что одна из особей была самцом, а вторая – самкой, не вызывало у Тхатхи никаких сомнений. Об этом говорило все: их голоса, манера двигаться и, самое главное, запах. Но что они делают здесь, вдали от нор своего народа? Тхатха не знал, и незнание это заставляло его испытывать то странное чувство, которое возникает иногда при виде непонятных вещей.

Конечно, вместо того, чтобы в одиночку преследовать нарушителей, Тхатха должен был вернуться и обо всем поведать Рангусу, а уже он обязан был послать в погоню зархов наиболее достойных, но что тогда Тхатха расскажет остроухой Глысе? Какими подвигами сможет похвастать в обмен на ее благорасположение? Нет, эту работу он должен проделать без чьей-либо помощи, сам.

В очередной раз выглянув из-за дерева, Тхатха увидел, что двуногие наконец-то остановились и начали обмениваться друг с другом звуками. Со стороны это выглядело даже забавно: самка морщила нос, показывала зубы и вообще всем своим видом давала понять, что с этого места она ни за что больше не сдвинется. Самец же, наоборот, как мог пытался уговорить ее продолжить движение. Кто победит в этом словесном поединке Тхатха не знал и потому с любопытством продолжал следить за дальнейшим развитием событий, благоразумно продолжая находиться от обоих действующих лиц на безопасном для себя расстоянии.

Победила, естественно, самка. Самец, крайне раздосадованный тем, что место для временной лежки было выбрано самкой очень неудачно (кстати в этом вопросе Тхатха был с ним вполне солидарен), в сердцах махнул верхней конечностью и отправился собирать сухие ветви. Интересно, для чего он это делает? Заинтригованный, Тхатха решил подобраться поближе к месту, облюбованному самкой двуногих. Неслышимою тенью заскользил он по высокой траве, а затем, когда до места временной лежки оставалось почти совсем ничего, замер, уподобляясь собратьям Большого Белого Камня. Живыми оставались только глаза. Даже дрожь исчезла, потому что Тхатха теперь больше не испытывал страха. При более близком знакомстве с пришельцами становилось понятно, что для Тхатхи они опасности совершенно не представляют. Когтей почти нет. Нет твердых пластин, покрывающих тело. Нет роговых наростов и зубов тоже нет. Есть только жалкое подобие, которое и упоминания даже не стоит. Конечно, Тхатха может их убить одной лапой! Остается только решить когда. Может быть сейчас? Самец как раз занят, он то и дело наклоняется и совершенно не смотрит в его, Тхатхи, сторону. Самка обессиленно сползла на траву, и глаза ее полузакрыты.

Нет, не сейчас. Позже. Сначала Тхатха посмотрит, для чего самцу нужны сухие ветки. Знание о враге никогда не бывает лишним. Если есть двое двуногих – значит где-то поблизости могут найтись и еще. И где гарантия того, что они тоже сюда не заявятся и не осквернят место рождения Первого Договора?

Даже для двуногих самец ведет себя слишком странно. Поначалу Тхатха думал, что тот собирает сухие ветки для того, чтобы свить для самки гнездо, затем – для того, чтобы их съесть, однако раз за разом убеждался в ошибочности каждого своего предположения. В пух и прах разбивая все логично обоснованные теории Тхатха, белокожий двуногий, словно издеваясь, попросту сделал из веток огромную кучу. Но и этого ему показалось мало. Морда Тхатхи вытянулась от удивления, когда рядом с большой кучей он стал сооружать кучу поменьше, а затем, когда, казалось, ничего более странного уже произойти в принципе не могло, легко, словно играючи, одним движением пальца белокожий вызвал ярчайшую желтую искру. То, что случилось потом, ни словами, ни жестами было уже не передать. Искра, такая поначалу маленькая и безобидная, принялась с аппетитом уплетать подношение. Миг – и вот она уже становится больше. Еще миг – и это уже не искра, а один огромный Желтый Язык, жар от которого чувствуется даже здесь, в том месте, где затаился Тхатха.

Тхатхе стоило немалых усилий, чтобы заставить себя оставаться на месте, а не убежать, поджав хвост, как перепуганный детеныш фраски, ведь он слишком хорошо знал, что представляет из себя эта страшная желтая бестия и на что она может быть способна. Остановила его даже не гордость, не нежелание выглядеть трусом среди своих соплеменников (слава Камню рядом никого нет), а безалаберное, можно даже сказать наплевательское поведение самца двуногих, который мало того, что даже ухом не повел при ужасающем поведении искры, а сам, лично, принял участие в ее появлении. Сейчас он преспокойно сидел на корточках возле вызванного им монстра и время от времени подкармливал Желтый Язык новыми порциями сухих ветвей, которые служили для того пищей.

Понаблюдав какое-то время за процессом кормления, Тхатха пришел к удивительному выводу: белокожий самец не испытывал страха перед Желтым Языком вовсе не потому, что солнце излишне сильно напекло ему голову, а также не потому, что он непроходимо глуп от природы. Нет, дело здесь было совсем в другом. Самец прекрасно осознавал, что он делает и зачем и был уверен, что Желтый Язык не поступит с ним плохо. Вывод напрашивался только один: племя самца каким-то образом умудрилось заключить с племенем Желтых Языков Договор. Что ж, теперь все становилось на свои места. Удивительно, как Тхатха не догадался до этого сразу?

Стоп, а может ли быть такое, что двуногие самец и самка наведывались к Месту Первого Договора вовсе не для того, чтобы его осквернить? Новая мысль, пришедшая в голову Тхатхи, заставила юного зарха даже вздрогнуть. Может, еще как может! Ох и влетит же Тхатху от Рангуса за то, что не распознал в пришельцах ГоворящихОтИмениВсех! Конечно, в свое оправдание всегда можно сказать, что вид у этой парочки был не очень презентабельный, любой на его месте мог бы ошибиться, да вот только Рангус и слушать не станет, он всегда славился тем, что был слишком скор на расправу. Какая удача, что Тхатха до сих пор не убил этих непонятных пришельцев, непоправимое не произошло и все еще можно вернуть назад! Вот только как их заставить снова вернуться к Белому Камню? Ладно, Тхатха что-нибудь придумает. Он должен, просто обязан придумать, если не хочет всю оставшуюся жизнь провести на должности младшего загонщика дичи. Да и остроухая Глыся, узнав о его подвиге, может станет хоть чуточку посговорчивее. Мысль о строптивой молодой самке с влажными желтыми глазами заставила-таки Тхатху решиться сделать последний шаг навстречу судьбе, и он, нацепив на себя одну из самых своих обаятельных улыбок, покинул, наконец, укрытие и неспешно направился в сторону временной лежки, которую двуногие устроили в таком неудачном, просматриваемом со всех сторон, месте.