Первая кудесница Империи

Глава 10 Лучше бы дома училась воду заговаривать…(

— Ма-ри-я Шти-гл-иц, — мальчик по слогам прочел имя на надгробии.

Дмитрий Львович бросил на меня такой красноречивый взгляд, что по телу пробежали мурашки .

Лучше бы я осталась дома и училась хотя бы воду заговаривать… Я цеплялась за любые мысли, лишь бы не дать страху овладеть мной, но всё равно вздрогнула, услышав:

— Полина Константиновна… — генерал наклонился ко мне и его тёплое дыхание коснулось моих приоткрытых губ. — Вы понимаете, что это уже не просто исчезновение дочери, а нечто совсем иное?

— Ну конечно, капитан Очевидность! — вырвалось у меня. Кажется, из меня никогда не выйдет безупречной аристократки: стоит панике приблизиться — и все манеры мгновенно исчезают. Сейчас меня уже несло на волне переживаний. — Я не собираюсь вызывать дух женщины, ушедшей два года назад! Не уверена, что это вообще возможно — и уж точно не хочу

Я заметила, как ночь окончательно укутала наши фигуры, и стала еще тревожнее.
Тени зашевелились как живые, жадно поглощая свет керосиновой лампы.

Но моего начальника это, похоже, ничуть не тревожило. Дмитрий Львович спокойно положил руку мне на плечо и чуть сжал — пытаясь успокоить.

— Полина, ты не будешь разговаривать с мёртвыми. Этим займусь я. Не волнуйся, девочка, я бы никогда не подверг тебя опасности без серьёзных оснований. Теперь держи лампу и встань так, чтобы моя рука не могла дотянуться до тебя.

— Что?! Как вы собираетесь это сделать? А если никто не придёт? А если дух окажется в гневе? Чем я смогу вам помочь? — в голове вихрем крутились десятки вопросов.

Но генерал уже был сосредоточен на деле и предпочел оставить меня наедине с вопросами.

— Нет, — покачал мужчина головой и крепко взял меня за подбородок. — Ни один дух сюда не придёт, я сам спущусь к ним. Теперь понимаешь, почему мы пришли на кладбище?

— Нет, — помотала головой.

Вокруг сгущалась тьма, а меня словно тянуло к его уверенному и спокойному взгляду. Казалось, что мужчина уже не раз делал нечто подобное.

Не удержалась и спросила.

– Если вы делали это раньше, то кто вам помогал?

— Теперь вы будете мне помогать. – хмыкнул и выдал, – Если я не вернусь через десять минут, позовите меня. Громко! — проинструктировал он, доставая из кармана камзола часы и передавая их мне.

— Как я пойму, что вы погрузились в транс или…куда вам там нетерпится?

— Поверьте, этот момент вы не пропустите. Главное, не трогайте меня, пока я не вернусь из царства душ. А ещё внимательно слушайте всё, что я скажу — духи могут оставить нам подсказки.

Я снова и снова прокручивала его слова в голове, мысленно повторяя инструкции, как мантру.

Хотелось быть полезной, не ошибиться, быть сильной и смелой.

Первоначальный страх немного отступил, и в душе разрасталась надежда, что однажды я действительно стану такой же сильной и храброй.

Дмитрий Львович прошептал что-то, затем закрыл глаза.

Когда он их открыл, на нас смотрела пустота, как будто из его тела ушла вся жизнь.

— А-а-а! — Никита закричал от страха.

— Тсс! Ты же слышал, что говорил генерал. Мы должны слушать внимательно и не шуметь! — прошипела я, пытаясь успокоить парня и себя за одно.

Пламя в моей руке затрепетало, но я продолжала смотреть на генерала, не в силах отвести взгляд.

Его пустые глазницы, словно провалы, пугали до дрожи, как будто за секунду он превратился в оживший скелет, держащийся на ногах лишь благодаря какой-то неведомой силе..

Опасаясь упустить что-то важное, мы разделили обязанности. Никита слушал, я отсчитывала время.

Когда часы отсчитали отведенные десять минут, а генерал так и не проснулся, паника охватила нас.

Помня его строгий запрет касаться, мы стали кружить вокруг и обдумывая всю жо... в которой оказались.

— Нужно позвать на помощь! — снова и снова твердил Никита. — Давай я сбегаю за отцом, а он приведёт кого-то из поместья…

Я понимала его: сама бы с радостью убежала, если бы не дала себе слово проявить храбрость.

— Да, это разумная мысль. Приведи Варвару Николаевну! — поддержала я мальчишку, по сути просто дав ему задание, чтобы он не чувствовал, будто бежит прочь.

Никита умчался к выходу быстрее ветра, а я осталась наедине с этим пустым телом.

— Так, Дмитрий Львович! Что же мне с вами делать? — поставив лампу на землю, я потерла ладони, пытаясь согреться.

Осторожно, не касаясь, я медленно провела руками над телом, стараясь осмыслить, как можно ему помочь.

Слишком рано… Я ведь не успела научиться управлять своим даром и не имела ни малейшего представления, как вернуть человека из иного мира.

Каждая секунда ускользала, пока я беспомощно кружила вокоруг него, слыша только шорох собственной юбки.

«Зовите меня, но не касайтесь!» — вспомнились его слова.

— Ну что ж! — выдохнула. — Говорят, мужчины избегают разговоров, а вы, ваше превосходительство… такой романтик — ночью на кладбище хотите чтобы женщина говорила без остановки!

Я звала его по имени, по званию — всё напрасно.

Когда пламя в лампе затрепетало и стало гаснуть, я поняла: этот способ не сработал.

Меня окружала непривычная тишина. Ни одного звука, будто мир вымер. Даже птицы и мыши предпочли укрыться в стороне.

И от этого пустого безмолвия внутри стало ещё тревожнее. Как ни странно, в этом молчании было больше иронии, чем покоя.

— Бесит ваша мужская уверенность: «Я всё могу!» — не выдержала я уже на тридцатой минуте. — А что, если я всё-таки прикоснусь хотя бы кончиком пальца до вас? Что тогда будет? — отчаялась я, и вдруг ответ вспыхнул перед глазами.

– О, как это непросто! Он ведь называл меня сильной с особенным даром, а ведь это значит, что я должна видеть то что скрыто от других…

Собрав все остатки храбрости, я осторожно взяла его за руку, и в тот же миг мир перевернулся.