Первая любовь

Глава 4 Максим

В тот день тридцатого августа голова просто раскалывалась.

После очередной тусовки за городом единственным желанием было принять душ и завалиться спать на весь оставшийся день. Дома отец с матерью принимали гостей – какого-то зарубежного представителя с женой, и слушать их педантичные разговоры совсем не хотелось. Поэтому я набрал Диме и попросил перекантоваться. Дружище встретил меня со всеми почестями: накормил сытным борщом, налил горячего чаю с лимоном и отправил спать в соседнюю комнату. Правда, он тогда предупредил: «Через часик вернется мама с отчимом» и добавил что-то про сестру, но я не особо хотел вдаваться в подробности.

Давненько я тут не бывал – все просто блестело от чистоты и порядка. Как будто комната создана для маленькой девочки: розовое покрывало, мягкий цветочек на полу и картина с изображением роз. Неужели это приготовлено для его сестренки? Сколько ей? Шесть или восемь? Никогда о ней прежде не слышал.

С Димой мы начали дружить недавно. В классе десятом. Моя прежний частный лицей окончательно задолбал и тогда я попросил родителей перевести меня в обычную школу, где учатся подростки среднего класса – такие, которые не будут строить из себя повелителей мира.

Спустя год могу сделать вывод, что решение оказалось верным. Школьная жизнь открылась абсолютно с другой стороны. Учителя не заглядывали в рот из-за престижа родителей, с пацанами легче заводилась дружба, а девчонки выглядели не как разрисованные куклы с витрины магазина. Да и образование здесь отличалось более строгой дисциплиной и менее скучными уроками. За прогулы отчитывали, а невыполненное домашнее задание каралось отрицательной оценкой. Оно и хорошо – я стал гораздо лучше учиться.

А без базовых знаний в современном мире никуда, даже если отец отломит мне долю в бизнесе и я стану предпринимателем. Быть пустой марионеткой без мозгов и унаследовать бизнес – много ума не надо. Я собирался слепить из себя что-то более стоящее.

Поспать удалось недолго.

В ушах зазвенел громкий голос тети Аллы: “Максим, что ты здесь делаешь… Совсем совесть потерял… Лера приехала” – доносились отрывистые фразы. С трудом разлепив глаза, я заметил перед собой девушку.

Милую. Застенчивую. Маленькую.

Она стояла в дверях и боялась войти. М-да уж, ей даже не восемь, а все восемнадцать. Ох, Димон, отхватил сестренку. Тетя Алла продолжала что-то лепетать, хотя слух уже отключился.

Все чувства обратились к ней – уязвимой и крохотной милашке.

Второпях я надел мятую одежду, разбросанную по полу и пошел навстречу ей. Что же сказать? Привет? Как дела? Приятно познакомиться?

И я томным голосом промурчал: “Лера, красивое имя”. Не помню зачем, но я подошел к ней вплотную и почувствовал сладкий клубничный аромат. По коже пробежали мурашки и я невольно сглотнул.

Губы как заколдованные сами потянулись к ее руке. Такой хрупкой и шелковистой. Боже, так не хотелось ее отпускать. Вот бы еще раз прикоснутся к ней хотя бы на секунду. Однако, я развернулся и пошел в другую комнату. Скрылся за дверью и развалился на диване.

Братишка сидел в наушниках и рубился в очередную компьютерную игру. На языке вертелась лишь одна просьба: “Расскажи о сестре”, но я сдержал в себе этот странный порыв. Не придумав ничего более интересного, я залип в телефоне, разгребая тучу непрочитанных сообщений от своей назойливой девушки.

Спустя мгновенье раздался стук в дверь.

Димон и ухом не повел, продолжал стучать по клавиатуре и ругаться на товарищей по команде. Ну да, наверное, тетя Алла прибежала высказать недовольство за то, что сплю, где попало. Готовый выслушать длинную тираду, я распахнул дверь.

И вновь увидел ее.

Черные локоны небрежно тянулись к груди и доходили до самой поясницы. Легкие волны превращали их в настоящее черное море. В которое так и тянуло нырнуть. На маленьких круглых ушах сверкали белые сережки-гвоздики. Носик сморщен у самой перегородки. Густые лохматые бровки нахохлены как у испуганного ежа. А румянец на щечках придавал особой милоты.

Включив режим романтика, я сумбурно спросил: “Уже соскучилась?” и уставился зачарованным взглядом. Что-поделать, я привык общаться с женским полом и хорошо знал за какие ниточки нужно тянуть. Обычно девушки таяли от одной моей фразы.

На сей раз я ошибся.

Крохотная девочка ткнула мне в грудь острым пальцем и потребовала прекратить с ней флиртовать.

Вот это да – чудеса.

Будто такое общение вызывало в ней только негатив. В ее глазах выросли чертики, которые хотели высосать из меня всю душу. И я дал ей пройти.

Дима налетел как ошпаренный и закружил ее в воздухе. Тогда я впервые увидел ее улыбку. Сладкую и искреннюю. Все зубы сверкали, и оголились розоватые десна.

Пока они кружились, ее темные кончики волос полоснули мое заспанное лицо. Да так, что невидимые раны защипало и я зажмурился.

Как дурак стоял рядом и не мог оторвать от нее взгляд. Брат с сестрой мило о чем-то переговаривались, когда из моего взбалмошного рта вылетело слово “малышка”. Не знаю, почему. По ее реакции я осознал, что комплимент она совсем не оценила, и скорее это слово только больше настроило ее против меня. А потом Дима дал ей понять, что не даст в обиду – якобы “... я способен на что-то плохое и могу разбить ей сердце.”

Ха, может я и сердцеед и украл немало сердец, но ее маленькое сердечко хотелось лишь положить в кармашек и оберегать.

Неужели я так думаю? Сам себя не узнаю. Блин, только не говорите, что я влюбился с первого взгляда.

___

Ира с самого утра закатила мне истерику по телефону. Мол я был на тусовке без нее, и к тому же на следующий день не ответил на сообщения. Ну конечно, накатала мне целую летопись – такое любой нормальный парень не захочет читать. Особенно я, свободолюбивый орел, для которого девушки лишь приятный аксессуар.

Хотя я уважал женщин, мать прекрасно привила это чувство. Мои гормоны бушевали, хотелось попробовать разных девушек, ведь на то и дана молодость. До Иры я встречался с Полиной, до нее с Дашей… До Даши, по-моему, была какая-то Соня. Всех имен и не вспомнишь. И ведь каждая цепляла чем-то особенным. Например, с Ирой мы познакомились четыре месяца назад в школьной столовой. Когда она чуть не пронзила шпилькой пальцы на моей ноге, даже не извинившись. Тогда я понял, что эта блондинка чего-то стоит. Только ее излишняя хабалистость уже начинала знатно действовать на нервы, и мысли о расставании потихоньку зарождались и усиливались с каждым днем.