Первая любовь

Глава 15 Максим

Поднявшись по серым ступенькам на второй этаж, Софья Артемьевна осторожно постучалась кулаком о деревянную фанеру с синеватой табличкой “Директор”. В узком коридоре никого, едва слышен доносившийся из соседней открытой двери голос биолога. Знакомый мужской голос резво бормотал что-то о митохондриях, которые невероятным способом преобразуют питательные вещества в энергию. Стоило мне поднапрячь слух, как он переключился на лизосомы: “Они участвуют в удалении отмирающих частей клеток, целых клеток и органов… ”

Строение клетки… Хм. Наверное, класс седьмой. Не помню точно, когда мы это проходили, но термины показались знакомыми.

– Игорь Афанасьевич, разрешите? У нас тут, кхм, – она замялась, – мордобой посреди белого дня.

Какой бы грозной она не притворялась перед учениками, в кабинете директора будто проглотила язык. Все-таки боялась, что и ей может прилететь. Кровь на физкультуре – будь она от ушиба или драки – любого учителя заставит волноваться.

– Высоцкий значит… перевелись к нам в гимназию в прошлом году, – Игорь Афанасьевич окинул меня строгим взглядом. Крепко затянутый галстук красного цвета вот-вот намеревался лишить его кислорода. В маленьком кабинете с рыжим линолеумом и белыми стенами оставались последние частички воздуха. Только зеленые листочки мохнатой драцены в темном углу подергивались от слабой струйки ветра.

– Хотите нам подпортить репутацию? Думалось мне, что дети высокопоставленных людей должны понимать такие вещи. С чего вам вздумалось ударить Пальшина? К одиннадцатому классу пора понять, что кулаками спор не решишь. – Хрипловатый голос отчитывал меня уже восьмую минуту, но возможность ответить появилась только сейчас.

– Я все понимаю, но мне пришлось… – мысли выскользнули, и в горле стало очень сухо, – он обидел девушку.

В этом душном аквариуме я не чувствовал ничего, кроме растерянности и желания поскорее свалить. Красное пятно на белом рукаве кофты раздражало, а казанки правой руки неприятно ныли. Сейчас я не мог рационально оценивать свое поведение. Да и какой вообще человек в состоянии эмоционального перевозбуждения может здраво рассуждать?

– Какую девушку? Как он ее обидел? Словесно? Физически? – директор провел толстыми пальцами по редкой седине и ждал от меня немедленного ответа.

– Леру Вишневскую, оскорбил, словесно, и все… – я не знал, что от меня хотят. В висках начинала пульсировать легкая боль.

– И ЭТО ПОВОД РАСПУСКАТЬ СВОИ РУКИ? – кажется его громкий крик услышал весь этаж. Софья Артемьевна от неожиданности вздрогнула, а я ощутил себя ненавистно вбитым в деревяшку расплющенным гвоздем.

Несколько секунд стояла кромешная пустота. Однако мои эмоции предательски взяли вверх и я как дурак крикнул в ответ:

– ОН ЕЕ ОБИДЕЛ! СЛОЖНО ПОНЯТЬ? Я НЕ СОБИРАЮСЬ ОТЧИТЫВАТЬСЯ ПЕРЕД ВАМИ КАК МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК, МНЕ ВОСЕМНАДЦАТЬ, А НЕ ПЯТЬ!

Игорь Афанасьевич опешил, явно не ожидая такой ответной реакции:

– Максим, давай договоримся. Проблемы не нужны ни тебе, ни мне. Извинишься перед Пальшиным и дело с концом. На носу плановая проверка – у меня своих забот хватает. Договорились? – и он протянул мне мужскую руку в знак перемирия.

– Договорились… – посмотрев на него с презрением, я покинул кабинет, оставив его ладонь одиноко висеть в воздухе.

Звонок на следующий урок уже прозвенел, и мужская раздевалка пустовала. Переодевшись в нормальную одежду, я закинул спортивную форму в рюкзак и спокойным шагом направился к кабинету географии. Внутри по-прежнему бушевала буря, и я не мог найти силы, чтобы ее остановить. На четвертом этаже снова пахло хлоркой и химикатами. Забыв постучаться, я открыл дверь и поймал на себе толпу любознательных глаз. Старенькая учительница географии даже не обратила внимания, и я уселся за родную парту. Абдул играл в гонки на своем старом мобильном, спрятав руки под партой. На физкультуру он не ходил – “освобождение”, поэтому был не в курсе трендовых новостей. Оно и к лучшему.

Откопав в куче книг учебник географии, я положил его на парту и открыл нужную страницу. Третий параграф был еще нуднее предыдущего. “Методы моделирования в географии…” – боже мой, это учебник для школьников или академиков наук? Что за сложные и пугающие темы. Пострашнее просмотра фильма ужасов в полночь.

По привычке я метнул взгляд вправо, где обычно сидела милашка с черными волосами. Да, это уже вошло в мой ежедневный ритуал. Поворачивать голову в том направлении каждый урок.

Стоп. Казанцев?

Почему он сидит вместе с ней?

Эти вермишельки желтого цвета.

Как я сразу не заметил, войдя в класс?

Будто нарочно он подвинул стул слишком близко. Один учебник на двоих посередине парты. Вся его физиономия сияет. То ли у него как обычно хорошее настроение, то ли он чересчур перевозбужден обществом Леры. Он тихонько произнес ей на ухо какую-то шуточку, от которой она охотно посмеялась.

Мое и без того нарушенное дыхание снова сбилось. В груди бешено заколотилось сердце. На ладошках проступили капельки пота.

Да что за день сегодня такой… Вроде так все прекрасно начиналось: впервые довез ее до школы. А тут. Юра взбесил. Неизвестно где он сейчас. Их с Ромой след простыл. Надеюсь, ничего серьезного я ему не повредил. Вдобавок Миша нарисовался.

Если бы он тогда не пригласил ее на танец, сейчас я бы так не реагировал. Сидят вместе и сидят. Бывает. Может у него учебника нет. Кто не забывал учебник?

Кстати, откуда он вообще взялся? Я и забыл про существование этого парня. После первого сентября он ни разу не появлялся на уроках. Рассмотрев его повнимательнее я заметил, что кожа на его лице потемнела на несколько тонов, а на щеках блистали розовые пятна. Загорелый: видимо отдыхал на морях. Теперь понятно…

Одетый в черную облегающую водолазку, он демонстрировал всем девчонкам свои подкачанные руки. По правде говоря, Миша был одним из парней, с которым я мысленно соревновался в игре “Кто быстрее станет Шварценеггером?”. И в этой схватке он мне практически не уступал. Хотя ростом я обладал повыше. Да и спиной пошире.