Первая любовь

Глава 18 Максим

Тот вечер решил снова провести с Димоном. Точнее в компании Димона и Лизы. Завидовал, конечно, что они друг от друга не отлипали. Искренняя влюбленность, бла-бла-бла.

Однако чересчур. Лучший друг не мог найти и одного вечера, чтобы подарить время только мне. Как раньше: чисто пацанами. Поэтому ничего не оставалось кроме как наблюдать за этими счастливыми морскими свинками.

На часах шесть вечера – Леры нет. Ладно, решил подождать еще. Восемь – топанье чьих-то тапочек по лестнице, может она? Нет – тетя Алла принесла корм для грызунов.

– Эй, сам ты морской свин! – с обидой пробурчала Бахтина и легонько хлопнула меня по спине. Ей не нравилось прозвище, которым я их окрестил. Пусть скажет спасибо, что похуже не выдумал.

– Не, я скорее морской котик! – улыбнулся я и запустил руку в глубокую тарелку с кириешками. Ох уж этот вкус бекона и сыра. Вечер – не вечер без снэков.

– А мне нравится, всегда мечтал дать круг по беговому колесу! – остроумно ответил Дима. – Вы знали, что в десять лет у меня жила одна? Такая толстенькая с рыжими пятнышками и белым хохолком на голове. Верба. Жаль, что не прожила и трех лет. – Разоткровенничался он, а Лиза чуть не пустила слезу.

Десять вечера – хлопнули ворота. Может дядя Андрей? Фу-х, услышал ее голос. Значит, вернулась. И так поздно, в такую темень. Блин, нет чтобы раскрыть мне адрес, забрал бы без лишних вопросов.

Дождавшись, когда она поест и закончит секретничать с мамой Димы, я без стука вошел к ней в комнату. Она склонилась над письменным столом и усердно что-то строчила в тетради. На носочках я подкрался к ее стулу и немного напугал. Всего лишь поинтересовался, чем она занимается.

Учебник истории, белый свет настольной лампы, куча книг на полках – я не бывал здесь с того странного вечера, когда мы впервые встретились.

“Бумажные города” Джона Грина. Вспомнил, как обшарил несколько книжных. Тогда возле костра запомнил имя автора, и разумеется не мог не воспользоваться возможностью сделать приятное. Только брать книгу наобум было не очень хорошей идеей. А вдруг уже читала?

Все-таки взял.

Аллилуйя. Закладка примерно на середине книги. Видимо, читает.

В светло-розовой пижаме с кроликом на груди Лера выглядела такой милой и симпатичной. Не сдержавшись, я подбросил ее легкое тело в воздух и усадил к себе на колени. Сам не понял, как так произошло.

Она даже не сбежала, не укусила и не дала подзатыльник. Разрешила обвить ее талию. Я что сплю? Ущипните меня.

Нет. Это реальность. Вау.

Перехватив шариковую ручку, я продолжил писать конспект. Что-то про советский спорт. Уже и не вспомню… В ее тетради все так аккуратно и мимишно. Каждая дата выделена своим особым цветом. Соблюдены абзацы. Важные слова подчеркнуты извилистыми линиями. Это многое о ней говорит…

Когда девочка в розовом начала диктовать мне ответы на вопросы у меня чуть челюсть не отвисла. Неужели она и вправду так хорошо разбирается в истории? Уметь так четко приводить аргументы и строить логические связи между историческими событиями, – пора в академики.

Целый час или большее мы просидели в ее комнате на втором этаже. Вот бы повторить. Желательно, быстрее. Хочу появляться здесь: за этим письменным столом, на этом деревянном стуле, в окружении ее книг как можно чаще. Выполнять вместе домашнее задание, слушать, как она читает вслух книги, просто валяться на мягком пледе и болтать о всем на свете.

Не могу забыть как ее бархатная ручка обвила мою шею, как земляничное дыхание покрывало мурашками оголенную спину, как стучало ее сердечко рядом с моим.

Мне мало, хочу еще.

___

Приехав домой, я стал свидетелем настоящей драмы. Отец за кухонным столом вновь с рюмкой виски. Недовольный и хмурый кричал на кого-то по телефону и активно жестикулировал. В хорошем настроении я хотел проскочить к себе, но как сын обязан был выяснить в чем дело.

– Пап, ты снова пьешь? – я подошел и сел напротив. Лохматые волосы, будто их рвали в приступе гнева. Большие красные глаза готовые рвать и метать.

Сбросив вызов и швырнув телефон подальше, он удосужился обратить на меня внимание:

– Твоя мама, знаешь кто? – указательным пальцем он ткнул в фотографию, висевшую на стене. На ней наша семья в полном составе: мама, папа, и двенадцатилетний я. В зимних куртках и горнолыжных очках мы на вершине снежной горы со сноубордами в руках.

– Кто? – сиюсекундно я свел брови к носу.

– Распутная женщина! – его твердый кулак с хлопком опустился на столешницу.

– Мама? Почему? – в недоумении спросил я, пытаясь сохранять спокойствие.

– А ты разве не знаешь? Укатила в Италию с этим самым мужиком. По-твоему так поступают верные жены? – он нервно почесал шею, которая пылала жаром.

– Отец, постой, мама же всегда путешествует, когда ей вздумается, а Италия ее любимое место для шоппинга. Это просто очередная спонтанная поездка. Вернутся и все тебе объяснит. Ну не верю я, что этот мужчина любовник, – попытался я взять на себя роль психолога.

Как всегда в черном смокинге он откинулся на спинку стула и уткнулся взглядом в пустоту. Несколько минут тишины и он нашел, что сказать:

– Максим, я понимаю шоппинг, подружки, в конце концов неделя моды, которую она никогда не пропускает. Уехала, не предупредив, что за абсурд? Еще и с этим ослом.

– Эм-м-м, насколько мне известно, она в курсе, что ты работаешь, поэтому старается не отвлекать тебя такими пустяками. Представь себе, я сын, но я тоже только сейчас узнал, что она улетела. Уже привык, а ты разве нет? – размышлял я вслух и старался быть немного рассудительным.

– Да ты не понимаешь, с мужчиной! Кто ездит в Италию с чужим мужчиной, когда ты замужем? – он встал и начал расхаживать по кухне.

– У тебя же есть агент, ты мог пробить, кто он, кем работает…

– Пробил, – перебил он, – какие-то смутные сведения, работал в институте политических наук, выпускал научные статьи, уволился пять лет назад, больше ничего, пропасть, – закончил он.