Первая любовь

Глава 21 Лера

Середина октября. Осень перешла в мрачную фазу. Листья на деревьях поредели, от заморозков потеряли яркие цвета и стали похожи на выцветшие сердечки. Теперь, лежа на траве, они ожидали своей участи быть растоптанными. Засохшие ветки превращали кустарники в подобие несуразных скелетов, сцепленных в одно целое.

Отодвинув прозрачную занавеску, я выглянула из окна на серое небо. Ни туч, ни перистых облаков, ни пролетающих самолетов. Столбы дыма клубились из полосатых красно-белых труб работающих заводов. Индустриальное общество жило своей блеклой жизнью. Достижения научного труда работали во благо человека, но беспощадно травили природу.

Сад тети Аллы походил на заброшенный. Замерзшие лилии, бархатцы и усики виктории бесповоротно завяли. Кусты черной и красной смородины осыпались, а маленькие коричневые птички только обрадовались бесплатному пропитанию. От подсолнечников осталось только жалкое зрелище. Потухшие солнышки, склеванные сороками, наклонили голову и засохли, потеряв свою жизнерадостность.

Градусник под мышкой. Температура 38, 3 держалась уже вторые сутки. Вчера вечером меня навестил врач, выписав лекарства и постельный режим. Утром Андрей очень мило проявил инициативу съездить в аптеку и купить все необходимое. Алла заварила в чайничке ароматный смородиновый чай.

Дима приготовил на завтрак сырный омлет, поджаренные круассаны с авокадо и внес деревянный поднос с полотенцем на предплечье, притворяясь элитным официантом. Сашка докладывала о всех домашних заданиях и событиях в школе. А Максим тем временем покорял горные вершины верхом на сноуборде.

Да, в начале октября он с папой укатил в Австрию. Не знаю почему без мамы, но значит на то есть причина. Эти дни мы поддерживали общение по переписке, продолжая отправлять друг другу смски как в старые добрые времена без интернета. В этом есть свой шарм.

Узнав, что я болею, он в тот же вечер через курьера заказал симпатичную корзинку цветов с нежно-розовыми французскими розами, пудровыми ранункулюсами и белой экзохордой. Надеюсь, написала без ошибок. От смущения, радости и умиления я готова была расплакаться, но сумела сдержаться.

Таких роскошных букетов я отродясь не видела. Последний раз получала цветы от мамы на пятнадцатилетие. К сожалению, три желтых хризантемы, обмотанные пленкой, не принесли счастья и потеряли свой “свежий” вид уже на следующий день.

– Понравился букет? Выбирал вместе с папой. У него отличный вкус. Знает, что нужно женщинам (емоджи цветка)

– Понравился. Очень. Большое спасибо! Поставила на видное место около письменного стола. Только вот заложенный нос не дает насладиться запахом (болеющий емоджи)

– Не беда, таких букетов будет миллион (подмигивающий емоджи)

– Ой, да ладно тебе. Как успехи со сноубордом? Случайно не влетел в какое-нибудь дерево? (смеющийся емоджи)

– Ахахах, как угадала? Да, пару раз улетел в сугроб, кое как выбрался. Но с нами инструктор. Поэтому все под контролем. Кстати, жди сегодня вечером одну посылку (емоджи коробка)

– Какую еще посылку? Макс, у меня и так вся комната в твоих подарках! Книги кое как вошли на полки, плюсом цветы. Ты чего? День Рождения еще не скоро (шокированный емоджи)

– Подарков много не бывает, не знала? В шесть вечера будь дома! (емоджи с двумя ладошками)

– Я же болею, конечно буду дома. Вечером очередное занятие с репетитором по истории (емоджи мартышки с закрытым ртом)

– Тогда удачи, я побежал. Горы заждались! Пиши, если захочешь. Вечером прочитаю. И отправь фотку цветов, мне тоже интересно посмотреть (емоджи мартышки с закрытыми глазами)

Сфотографировав букет с разных сторон, я отправила то фото, где лучше падал свет. Хотя какой может быть свет в такую мрачную погоду? Отложив телефон подальше, чтоб неповадно было отвлекаться от дела, я окунулась в творческий процесс. Как и говорила: владелец “Хрустящих булочек” дал добро на преображение пекарни, и я наконец созрела.

Идея изобразить “Девочку с персиками” умерла, не успев возродиться. Вместо этого я загуглила на своем тормозящем ноуте примеры картин современных художников и наткнулась на живопись Анны Холоши. Натюрморт под притягательным названием “Разбитое сердце” несколько раз бросился мне на глаза будто Анна Каренина под поезд.

“Фигуративное искусство” – твердило описание. В моем понимании: обычный натюрморт, только простой, повседневный и минималистичный. Предметы без объема, кажется, что летают на одной плоскости. Без лишнего пафоса. А что – современно!

Разложив на столешнице холсты, кисти и краски я принялась за кропотливую работу. Рядом потрескивал фитиль пухлой свечи в форме тыковки. Цитрусовый аромат глинтвейна наполнил каждый атом влажного воздуха. Даже с заложенным носом запах сумел пробраться под черепную коробку. Отчего голова, конечно же, закружилась. Рукава любимой пижамы с кроликом на груди закатала выше локтей – упаси Бог заляпаюсь.

Забыла упомянуть: зарплата, как и полагалось честным людям, выплачивалась мне регулярно. В конце каждой недели карта пополнялась приличной суммой, варьируясь от трех до четырех тысяч рублей.

Разумеется, смогла позволить себе репетитора, новую одежду (прикупила несколько осенних толстовок и клетчатых юбок), и всякую мелочь (в данном случае: вещички для творчества). Куртку и сапоги обновлять передумала, а книг, подаренных Максом, хватит до наступления Рождества.

Спустя несколько часов получились неплохие наброски. Три уютных натюрморта, связанных между собой. Пекарня нуждалась в волшебном артефакте, способном согреть и внушить посетителям чувство комфорта. Чтобы каждый путник чувствовал себя как дома. Первая картинка – чашка с кофейной молочной пенкой, вторая – надломленный круассан с вытекшим шоколадом, третья – профиль кудрявой черноволосой девушки с бантом в волосах. Да, я изобразила себя. Фантазии больше ни на что не хватило. Вряд ли кто-то будет разглядывать. Никому и в голову не придет, что это я: местная официантка.