Первая любовь

Глава 22 Лера

Сидеть дома стало невыносимо скучно и я попросила врача не продлевать больничный. Смерив давление и пульс, он закончил обследование и выписал справку. Болезнь уже отступила, температура спала, а грудь вновь задышала легко и свободно. Осталось вылечить кашель, который все не хотел отпускать бедное горло.

Через пять дней пребывания в четырех стенах, я заскучала по школьным будням, сонным понедельникам и радостным пятницам, по литературным сочинениям и химическим опытам, по скучным рассказам географички и гиперактивности физика, по шумным переменам, да и что греха таить – по парню с русыми волосами.

Соскучилась дико. Вероятно, школа и не идеальное место с воздушными шарами, сладкой ватой и летающими пегасами, – но она сто процентов дает каждому что-то особенное. Кому-то новые знания, кому-то эмоции и приключения, кому- то преданных друзей на всю жизнь, а кому-то, если повезет, и первую любовь.

Впервые радовалась утру понедельника так сильно. Крутилась возле зеркала с небывалым энтузиазмом, растушевывая румяна и подчеркивая стрелки уже третьим слоем подводки. Ох уж это ощущение, когда надеваешь новые вещи в школу. Толстовка цвета ультрамарина и того же оттенка клетчатая юбка в складку. Ну вылетая студентка престижного Британского колледжа. Когтевран нервно курит в сторонке!

Позавтракав в кругу семьи творожной запеканкой со сгущенкой, мы отправились в школу. За рулем был Андрей. Дима сидел на переднем сидении и всю дорогу расспрашивал отчима о перспективах работы в сфере IT. Конечно, айтишник хренов! Думает, что игра в приставку и компьютер заложила в нем зерно рациональности. На деле же – зерно лени, прокрастинации и тупости. Хахах, извините, я просто очень люблю брата и желаю ему только самого лучшего.

Дождь хлестал по лобовому стеклу так сильно, что дворники не справлялись со своей безвозмездной работой. Держа над головой рюкзак в качестве зонта я резво пробежала по тротуару и заскочила на бетонное крыльцо, вымазанное разводами грязи. Запыхалась как старая бабушка. Пока Дима бежал за мной, наступил в лужу и окатил свои помятые штаны серыми каплями. Отчего мы вместе расхохотались как умирающие антилопы. Одолжив ему влажные салфетки, я побежала на литературу.

Сашка встретила меня с теплыми объятиями. В голубой кофточке и серых джинсах она опять напомнила мне мышку-гайку из “Чип и Дейла”. Едва успев поздороваться она вдруг спросила:

– Слышала, Миша тебя навещал, да?

– А ты откуда знаешь? Я ж тебе не рассказывала, да и никому не рассказывала, в принципе, – удивилась я, доставая учебник и тетрадь из сумки.

–Не говорила? Ой, блин, точно! – с натяжкой хихикнула она, но я оставалась спокойной, – да он мне сам говорил в тот день, совсем забыла!

– Ясненько, да, приезжал… – я не хотела ее расстраивать тем, что он подарил мне букет, поэтому решила умолчать об этом.

– И даже без подарков? А как же апельсины? Как положено больным, – она накрутила на указательный палец светлую прядь волос.

– Представь себе, без подарков, мы ведь просто одноклассники, зачем какие-то лишние приколы? Я сыта по горло вниманием от Высоцкого, если ты забыла… – напомнила я ей, и принялась перелистывать пожелтевшие страницы «Гранатового браслета», взятого мной в библиотеке около месяца назад.

Странно, что за допрос?

Как будто она о чем-то знает?

Как будто она там была?

Не понравился мне этот диалог.

Подозрительно.

Прозвенел звонок, Антонина Львовна, наша классная и по совместительству учитель литературы, разрешила занять свои места. Лучезарная улыбка, золотая коса и строгое платье создавали впечатление, что она создана для этой профессии.

Когда мы записали тему уроку «Мотивы любви в творчестве А.И. Куприна» она спросила волонтеров, готовых героически выйти к доске и зачитать анализ произведения. К счастью, я была готова, поэтому подняла руку.

… Повесть была написана в далеком 1910 году. Относится к направлению реализма и поднимает проблему любви. Саму историю Куприн не выдумал, а взял из жизни знакомых. Это история любви мелкого чиновника к княгине…

— Доброе утро, извините за опоздание, можно войти?

Мокрый с ног до головы Максим вошел в класс и встряхнул влажными волосами. Черт, это же уголовное преступление — быть таким офигенным! По его розоватым щекам стекали капли дождя. Черная рубашка прилипла к телу, подчеркнув кубики пресса. Интересно: я одну их вижу? И что он тут вообще забыл? Обещал же вернуться послезавтра. Что за парень-сюрприз? Антонина Львовна обрадовалась его возвращению, но позволила мне продолжить.

… Главный акцент был сделан на гранатовом браслете. Как семейная реликвия он имел для главного героя большую ценность. Браслет украшали кроваво-красные камни…

Закончив свой рассказ, я села на место с пятеркой в кармане. Фух, не зря пыхтела всю ночь.

– Ребята, – обратилась Антонина Львовна к классу, – есть дополнения? Может кто-то хочет поделиться своими впечатлениями от прочитанного?

Тишина. Лес рук. На Камчатке тоже штиль.

– Я хочу! – поднял руку Макс и встал около парты с книгой в руках. С чего это он полюбил литературу? Буквально месяц назад не мог Шекспира от Диккенса отличить, а трагедию от комедии.

Жизнь главного героя Желткова была скучной, и настоящий смысл ей придала только настоящая любовь. Пусть даже и безответная. Он был предан своей любви до конца, до самой смерти. А еще мне приглянулась одна цитата: – Я люблю ее потому, что на свете нет ничего похожего на нее, нет ничего лучше, нет ни зверя, ни растения, ни человека прекраснее и нежнее. – Со всей возможной ему выразительностью процитировал он, метнув на последнем слове зеленые глаза в мою сторону.

Весь класс раздался громкими аплодисментами. Кто в шутку, а кто серьезно хлопал в ладоши как после выступления артиста на большой сцене. Абдул толкнул его в плечо, потрепал по волосам, и что-то шутканул. До меня долетело единственное словосочетание: “Мужчинский пацан!” Первый раз такое слышу.