Первая любовь

Глава 23 Максим

После большой ссоры и грубого слова “сопляк” отец нашел в себе силы признать неправоту и попросить прощения. В качестве извинения выкроил пару недель в своем плотном графике, чтобы провести время вместе. Ну я и простил, а чего обиду держать на родного человека? Понял и простил.

Поговорив по-мужски, мы дали друг другу слово, что впредь постараемся сдерживать свои агрессивные эмоции: не бросать стаканы в стену и не бить одноклассников. Не звери ведь, в самом деле…

Мама к тому времени уже вернулась из Италии. Конечно с полными чемоданами новой одежды из модных магазинчиков Милана. Теперь она дома, и папе больше не о чем беспокоится.

Оказалось все проще простого, тот мужчина всего лишь сопровождал ее в Италию в качестве преподавателя по-итальянскому, а их регулярные встречи имели не более чем образовательный контекст. Измены, – как предполагал отец, – здесь и в помине не было. Просто маме захотелось попробовать что-то новое, вот и потянуло на изучение нового языка.

Кстати, она была довольно образованной женщиной и свободно говорила на английском, французском и испанском. Получив по молодости диплом в юридической области, она проработала адвокатом в одной престижной конторе около пяти лет. А затем необходимость в работе просто напросто пропала, ведь карьера отца пошла в гору. А затем у них родился я.

Это я так, к слову. Чтоб не представляли ее себе как легкомысленную и глупую жену олигарха. Она умная и достойная женщина. Просто ей повезло отхватить такого мужчину как мой отец, позволивший ей не работать и жить в свое удовольствие.

После маминых объяснений и откровенности, папа продолжал на нее обижаться, поэтому на горнолыжный курорт не позвал, сославшись на то, что она и так нагулялась в своей Европе. Моя игривая мама лишь сказала на прощанье: “Хорошенько там повеселитесь!” На что отец, – как мальчишка, – скорчил смешную гримасу и поправил воротник белого воротника, под которым красовалась приличная бабочка.

Ах, люблю их, своих одновременно серьезных и взбалмошных родителей.

___

Я скучал. Уже не терпелось вернутся из Австрии, чтобы снова увидеться с Лерой. Эх, Австрия, когда-нибудь я вернусь к тебе в обнимку со своей синеглазой девчонкой. Должна же она побывать в этом офигенном месте.

Кроме сахарных гор, деревянных домиков, подсвеченных фонариками, и неземного простора ее могли заинтересовать местные достопримечательности. Все-таки земля здесь историческая.

Слышал, что неподалеку можно наткнуться на водяную мельницу, которой больше ста пятидесяти лет. По рассказам она полностью функционирует и сейчас в ней расположен музей. Лере же нравится история: вот, пожалуйста.

Тем временем на курорте кипела жизнь. Все ощущалась как в сказках. Будто я попал на праздник жизни, где люди из разных уголков мира развлекались, пили глинтвейн, катались на горных лыжах, и радовались каждому новому дню.

Повсюду гудели забавные национальные мелодии, из баров доносились оживленные разговоры на разных языках, а скрип снега отражался эхом по всей заснеженной долине.

Сноуборд – моя слабость, ведь с детства катался на нем чаще, чем на санках или лыжах. Рассекая по снежным холмам я ощущал неподдельную свободу и кайфовый адреналин. Отдельным челленджем было упасть в снег, не выкрикнув при этом ни одного матерного слова. Естественно, я с ним не справлялся. Инструктор, коренной немец, даже выучил с моей помощью весь словарь матерных слов русского языка.

Чем я, кстати говоря, сильно гордился.

В общем, я классно провел две недели в горах, и возвращался в родной город отдохнувшим и готовым учиться с удвоенной суперсилой. Почаще бы таких поездок. Организм обновляется, мысли очищаются, и внутреннее напряжение уходит само собой. Лере это точно необходимо со всеми ее детскими травмами и проблемами. А что если сгонять с ней сюда на зимних каникулах? Думаю, родители будут только за.

Еще в самолете я успел прочитать, взятую на всякий случай, повесть Куприна. Домашнее задание по литературе. К удивлению, прочитал взахлеб и удивился, что русская классика впервые вызвала во мне хоть какие-то эмоции. Обычно школьная литература провоцировала только головную боль.

Во время чтения начеркал на полях заметки и выделил простым карандашом самые яркие цитаты. Только потом на литературе абсолютно спонтанно мне выпала возможность поделиться своими впечатлениями. Вообще не планировал поднимать руку, и тем более отвечать. Все получилось само собой.

Изначально хотел сделать Лере очередной сюрприз. Правда в моем представлении все должно было выглядеть иначе. Перед уроком планировал оставить на ее парте таинственную записку от незнакомца с плиткой орехового шоколада, купленной за границей. Вот бы она удивилась: ведь в России таких не продают. Она бы гадала, от кого этот подарок, а я бы вынырнул из оконной шторы и накрыл ее глаза ладонями. Тут бы она просто растаяла как мороженка на солнце. Оригинально? Да, воображение у меня так себе…

В итоге получилось так, как получилось. Уставший, только с аэропорта, вымокший под злосчастным ливнем я вбежал в родное здание школы. С бешено колотящимся сердцем опоздал на литературу.

Возле доски с тетрадкой в руках стояла она. Как вцепился с первой секунды, так не мог отвести взгляд. Пялился как малолетка на девчонку в короткой юбке. Нашла же, что надеть!

Клетчатая ткань в складку мило подчеркивала ее худые ровненькие ножки. Схватил бы прямо сейчас и утащил. Другие пацаны явно не просто так пялились в ее сторону. Сто процентов фантазировали себе всякие пошлости. Ладно, смотрите-смотрите, эта девочка в любом случае уже занята.

Откровенно говоря, я даже не слушал, что она рассказывала, стоя возле доски. Сознания хватало только на то, чтобы разглядывать ее внешность. Каюсь, каюсь.

Идеально прямые волосы цвета эспрессо без сахара просто струились вдоль ее тела, опускаясь чуть ниже талии. Объемная толстовка синего цвета подчеркивала васильковые глаза. А темные стрелки, кажется, выделялись больше обычного, превращая глаза в целое произведение искусства.