Первая любовь

Глава 25 Максим

До того, как Лера вышла из школы, к машине подбежал ее брат. Знали бы вы как я обрадовался этому чуваку спустя столько дней разлуки. Да, стоит признаться, что по нему я тоже знатно соскучился.

– Максончик, родной, наконец-то ты вернулся, и как это я тебя в школе не заметил? Что ж ты не предупредил, что приедешь уже сегодня? – он бесцеремонно открыл дверь с моей стороны и кинулся на шею.

– Бро, хахах, ну ты же мокрый весь! – я дружески похлопал его по спине и пожал руку. Сонливость сняло как рукой. После этого спектакля меня совсем разморило.

– Приедешь вечером? Лизка сегодня с подружками. Я буду один, – подмигнув, заигрывал со мной друг.

– Ого, вы же и дня друг без друга не можете! – удивился я.

– Что поделать, девочки иногда хотят провести время вместе. Ну так что, приедешь? – Дима додумался накинуть капюшон на вымокшие волосы.

– Приеду, приеду! – на этом мы и договорились. В окно заднего вида я заметил, как он заскочил в машину к отчиму. А Лера уже вышла из здания, неторопливо шагая по лужам.

Закутанная в шарфик и шапку она излучала какой-то осенний уют, а на фоне дождя это впечатление только усиливалось. Рядом с ней пробегали мокрые ученики, пытаясь как можно быстрее найти укрытие. Она же почему-то глядела под ноги, разглядывая темные лужи.

Разузнав адрес, я довез ее до работы. Это много значило. Ведь раньше она скрывалась, пытаясь оставить местоположение пекарни в тайне. Значит теперь доверилась.

Неотложных дел не имелось, кроме как проштудировать весь материал за то время, пока я куролесил в октябрьском отпуске. Первая четверть учебного года подходила к концу и близились итоговые тесты. Нужно было догонять учебный план.

А пока я решил забить и весь вечер просидеть в “Хрустящих булочках”, где Лера уже приоделась в белый фартук и походила на настоящую официантку из Парижской уличной кафешки. Если что, это комплимент.

Пока она раскладывала выпечку по прилавкам, я старался не смущать и уткнулся в телефон, включив видео про жизнь в Австралии. В свободное время я часто смотрел ролики про путешествия. Думал, в какую страну укатить летом, ведь теперь я совершеннолетний и сам могу свободно путешествовать по миру. Эта мысль не давала покоя.

Я не сразу понял, что вошедший посетитель это наш одноклассник. Причем не просто одноклассник, а “мой любимый” Казанцев. Одетый во все спортивное, будто собрался на тренировку, он подошел к кассе и не постеснялся игриво проговорить:

– Здравствуй, милашка, приготовишь для меня ореховое какао?

Виу-виу-виу. Если этот тип сейчас же от нее не отойдет, можете смело вызывать полицию. Одним ореховым какао этот тип не обойдется.

Лера смутилась и приступила к выполнению заказа.

– Кстати, ты в этом фартуке такая сексуашка, может все-таки прогуляешься со мной вечерком? После тренировки могу заскочить за тобой, а?

В ее взгляде читалась растерянность. Облившись горячим молоком, она обтерла руки о белую ткань на груди.

– Блин, Миш, хватит отвлекать, а то без какао останешься!

– Да мне это ореховое какао не сдалось, мне ты нужна. Сколько уже можно возиться со своим Высоцким, ты же для него просто игрушка, как ты не понимаешь.

Повезло тебе, дружок, что я условился с отцом впредь не применять физическую силу. Иначе мой кулак уже бы огрел тебя по носу.

Резко подойдя со спины, я постучал его по плечу и деликатно сказал:

– Здарова, Мишань. Пошли выйдем, поговорим.

– Опа, а вот и сам Высоцкий. Вспомнишь про солнышко, оно и выглянет. И о чем мне с тобой разговаривать?

– Найдем о чем, пошли.

Согласившись, он накинул на голову капюшон серой толстовки, спрятанной под спортивной курткой. На улице по прежнему хлестал дождь, поэтому мы остались на крыльце под козырьком. Чувствовал, что рано или поздно этот разговор состоится. Словно словил дежавю.

– Говори давай, че надо? – почти одного роста со мной он делал вид, будто не понимает, почему я его позвал.

– Слушай, разве ты не видишь, что Лера со мной? Можешь, пожалуйста, отстать от нее? Прошу по-хорошему, как пацан пацана. Должна же быть солидарность. – Я попытался выразиться максимально ясно без лишних эмоций и оскорблений.

– С тобой? Почему тогда принимает цветы от меня? – от этих слов в ушах зазвенело, что за бред он несет.

– Какие еще цветы, зачем ты врешь? – нахмурил я брови и сжал скулы.

– Обычные, пока ты гулял по своей Австрии, я приехал к ней и подарил цветы, а она так обрадовалась, что даже поцеловала, – его лицо расплылось в наглой ухмылке.

– Поцеловала? Она даже меня-то не целовала, тебя то с чего? Думаешь я поверю? Что за дешевый понт? – оскалился я, злость медленными шагами подступала к артериям и разрасталась по всему телу.

– Спроси у нее, раз такой уверенный. До сих пор на губах привкус ее клубничного блеска, м-м-м! – он демонстративно облизнул губы и блаженно улыбнулся.

Секунда и я бы уложил этого идиота на лопатки, но вовремя сдержался.

Толкнув его в грудь, я ворвался внутрь и направился к Лере. Если это правда, я должен был в этом убедиться. Она стояла у витрины, протирая запотевшее от жара стекло. Совсем не ожидая, что я обойду с задней стороны, она вскрикнула:

– Ты чего? Тебе сюда нельзя!

– Он дарил тебе цветы? – голос предательски дрогнул.

– Кто? Какие цветы? – она положила тряпку на раковину.

– Казанцев, кто еще? Дарил или нет? – слегка повысил я голос.

– Эм, ну да, но это были ромашки, и вообще я не ожидала… – попыталась оправдаться она, но дальше все поплыло как в тумане.

Перед глазами пелена.

В горле непроходимый ком.

На губах немое молчание.

Развернувшись, я случайно задел поднос с пирожными и, даже не обернувшись, вылетел из этой проклятой пекарни, сбив на пути Казанцева. Помню только как на его лице сияла алчная полуулыбка, которая так и кричала: “Ха-ха-ха, ты облажался”.